Трусливый ястреб [litres]

Я почувствовал, как машина нырнула вниз. Я глянул на альтиметр, но цифры сильно расплывались. Идем на посадку? Сердце забилось. Без рычагов и педалей управления я ощущал себя червяком на крючке.

Мы продолжали снижаться; об этом свидетельствовали заложенные уши и более спокойный шум турбины. Я начал различать крайне смутные очертания деревьев в звездном свете. Приближаемся. К чему?

Трассеры бесшумно поднялись с земли и резво пролетели мимо нас цепочкой красных НЛО. Тихие, беспощадные, красивые. Когда летишь пилотом, пули слышны только при попаданиях. Сначала из темноты выскочила короткая очередь, за ней последовал долгий шквал огня. Машина накренилась, и мы круто взяли в сторону.

– Что происходит? – закричал я сквозь шум двигателя. Даже если меня и услышали, я вряд ли бы услышал ответ.

Я высунулся из двери и оглянулся. Трассеры мелькали позади. Враги не видели нас и целились на звук. Они прекратили огонь. Все, с меня хватит. Я никогда не чувствовал себя таким одиноким и уязвимым. Я вызывал подкрепление. А именно обещал Богу, что брошу курить, что не притронусь к шлюхе, даже затвор больше не передерну и еще – что поверю в Него, если только Он поможет мне выжить.

«Хьюи» развернулся и полетел обратно к пулеметам.

– Ты не веришь мне! – орал я. – Прошу тебя, Боже, черт побери, поверь мне!

Пока я пресмыкался в грузовом отсеке, ожидая знак того, что Он меня услышал, враги снова открыли огонь.

Трассеры ярко светятся в ночи. Они накаляются докрасна и кажутся больше, чем днем. Сам факт пребывания в одном небе с ними заставлял меня нервничать. Я видел этот поток прямо перед собой, и это означало, что враги целились именно в нас. Если линия трассеров видна сбоку, то пули летят в другом направлении. Райкер сильно раскачивал машину, уворачиваясь от трассеров. Последний светящийся поток безуспешно рассек темноту за нашей спиной и прекратился. Райкер продолжил поворачивать в направлении «Чайной Плантации».

Все! Сзади я больше не полечу!

Когда мы коснулись земли, я вылетел наружу и распахнул левую дверь, за которой сидел капитан.

– Вы больше ни секунды не будете летать, капитан! – я орал неожиданно даже для самого себя.

Лучше было со мной не спорить. Мы стояли рядом с топливным резервуаром, а за моей спиной светили фары джипа. Капитан был перепуган. Он посмотрел на меня, отдал мне шлем и произнес:

– Не беспокойся. Мне и этого хватило.

К тому моменту, как мы заправились и взяли на борт очередного ассистента Ворчуна-6 с его радиостанциями, было три часа ночи. Мы с Райкером не ожидали, что эта хрень с тактическими командирскими полетами затянется так надолго. И это был не конец. Теперь они требовали вернуться к месту обстрела, чтобы капитан, сидящий позади, мог дать наводку артиллерии.