Парламентская Фронда: Франция, 1643–1653

Еще в начале января д'Эмери, предвидя провал затеи с «абонированием» платежей цензитариев, стал готовить новый пакет фискальных эдиктов. Их следовало провести на новом королевском заседании парламента. В данном случае правительство не имело возможности, как в 1645 г., воспользоваться «календарным правом»: устроить королевское заседание в последний день перед осенними каникулами. Ждать до сентября было нельзя. Расчет был на то, что даже формальной, из уважения к присутствию короля, верификации эдиктов будет достаточно, чтобы дать сигнал испанцам и собственным кредиторам: Франция готова нести новое финансовое бремя. Правда, потом придется разрешить парламенту обсуждать эти эдикты — это не страшно, пусть обсуждают, пусть готовят поправки, ремонстрации, королева не будет рассматривать их по отдельности, она даст ответ на все сразу и когда сочтет нужным. Таким был примерно план действий правительства.

Итак, 15 января Людовик XIV в третий раз в своей жизни явился в парламент. Для верификации были представлены шесть эдиктов.

Одному из них был гарантирован хороший прием: правительство отменяло все принудительные сборы с зажиточных лиц по всему королевству, «ибо эдикт гласил, что подобное новшество разрушает свободу торговли»[330], — и его в начале февраля действительно верифицировали без всяких поправок; по остальным же актам возражения были неизбежны.

Другой эдикт уже успел привлечь к себе внимание общества: предполагалось создать новые должности королевских докладчиков. Вначале д'Эмери хотел пустить на продажу 24 должности, что означало увеличение числа докладчиков на треть. Не очень понятно, почему его удар пришелся именно на эту малочисленную, но очень влиятельную группу оффисье, функционально самую близкую к правительственной администрации. Они считались непосредственными помощниками канцлера, докладывали дела в судебной секции Государственного совета, инициировали вопросы об эвокации сюда процессов из парламента и других верховных палат, исполняли обязанности интендантов… Их должности были очень дорогими, сами они в январе 1648 г. оценивали их в 216 тыс. л.[331], в 1,8 раза дороже средней цены должности советника парламента. Видимо, д'Эмери рассчитывал, что парламентарии не будут защищать своих соперников, проводников политики административного нажима. Но он не учел, что парламент после событий 12 января был склонен при случае проявлять оппозиционность, да и королевские докладчики все же юридически были членами парламентской корпорации. Сюринтендант явно не ожидал и того сплоченного отпора со стороны самих докладчиков, с которым ему сразу же пришлось столкнуться.