Парламентская Фронда: Франция, 1643–1653
- Автор: Малов Владимир Николаевич
- Год: 2009
- Язык: русский
- Год: Наука
- ISBN: 978-5-02-035977-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Парламентская Фронда: Франция, 1643–1653». Краткое содержание книги:
Наконец к дому Кадо прибыли два пристава, присланные парламентом. На их стук никто не ответил, и они принялись с нарочитым шумом взламывать дверь. Пока они этим занимались, хозяин дома спокойно вышел через черный ход, «пройдя сквозь ряды сотни солдат городской стражи (archers), которые его не узнали»[323]. Войдя в дом, приставы составили протокол об отсутствии Кадо и удалились, соблюдя все формальности. Не оказалось на месте и других лиц, подлежавших задержанию.
Но солдаты все не уходили, и обстановка стала накаляться. По свидетельству очевидца событий, ординарного королевского дворецкого Жана Валье, некоторые буржуа грозили, что будут стрелять по солдатам, если те не удалятся, солдаты же «отвечали глумливыми насмешками»[324].
Любая случайность могла привести к кровопролитию. Глава муниципалитета Парижа, купеческий старшина Жером Леферон[325] еще за два дня до событий был извещен городскими квартальными[326], что ни техническое, ни моральное состояние городской милиции не позволяет на нее положиться, и сам он не хотел отдавать никаких официальных распоряжений от имени ратуши. Ранним утром 12-го он поспешил в Пале-Рояль и застал там заседание Узкого совета под председательством Мазарини. Министры уже чувствовали, что зашли слишком далеко и что дело принимает рискованный оборот. Леферон позволил себе высказать претензию на то, что его не предупредили заранее о вводе в Париж военных и попросил указать ему, что он должен делать для королевской службы. Ему ответили объяснением, не рассчитанным на правдоподобие: просто в этот день король и королева отправляются в Нотр-Дам возблагодарить Бога за выздоровление монарха, только поэтому в город была вызвана гвардия. (Конечно, каждому парижанину было понятно, что для охраны кортежа, следующего из Пале-Рояля в Нотр-Дам, совсем не требовалось блокировать улицу Сен-Дени.) Леферону было предписано отправиться в ратушу, вызвать туда квартальных и успокоить их, сообщив это правительственное разъяснение.
Купеческий старшина так и сделал, вызвал квартальных к 1 ч. дня. К тому времени (около 11 ч. утра) Шомберг получил приказ об отводе войск, и обстановка разрядилась, хотя купцы все еще грозили не открывать на следующий день свои лавки. Леферон просил квартальных убеждать их торговать как и прежде, и те охотно приняли это поручение, но сказали, «что было бы очень кстати прекратить судебное преследование, возбужденное против некоторых частных лиц, ибо в его прекращении заинтересовано все общество»[327].И не только квартальные — сам глава Шатле главный судья д'Обрэ по приказу королевы лично прошел по всей улице Сен-Дени, «заверяя всех купцов, в каждой лавке, в добрых намерениях властей и что все дело будет улажено к их удовлетворению». Он даже «очень любезно» говорил с женой скрывшегося Кадо, просил всех не бояться и завтра же открыть лавки[328]. Купцы поверили, 13 января торговля возобновилась и вернулось спокойствие, но еще три ночи подряд парижанам не давала спать непрерывная ружейная пальба: победители праздновали победу.
А посещение королем 12 января службы в Нотр-Дам действительно состоялось. Но даже вид спасшегося от смерти маленького монарха в тот день не вызывал у народа былого умиления, — никто в толпе не кричал: «Да здравствует король!»[329].
Было ли это уже началом Фронды? Очевидно, нет. Добившиеся своего, буржуа успокоились и о Неаполе более не вспоминали. Но правительство понимало, что после столь, в прямом смысле слова, оглушительного поражения оно должно как-то восстановить свою репутацию, во избежание полной потери кредитоспособности. Многие парламентарии тоже испытывали чувство психологического дискомфорта из-за того, что они оказались в данном случае на стороне правительства: ведь это их судебные предписания отказались исполнять купцы с улицы Сен-Дени! Им хотелось бы как-то «реабилитировать» себя, напомнить о себе как о защитниках народа. Впрочем, ни та, ни другая сторона не была готова к решительному противостоянию: шли мирные переговоры с Испанией, решался вопрос о войне и мире, и новые волнения в Париже могли все испортить. А если бы мир был заключен и социальная обстановка разрядилась, перестаравшийся в своей оппозиционности парламент оказался бы беззащитным перед раздраженным правительством, еще не решившим вопрос об условиях возобновления полетты.
323
Mole M. Op. cit. Paris, 1857. T. IV. P. 308.
324
Vallier J. Journal… (1648–1657). Paris, 1902. T. 1. P. 7, 8. Есть и противоположное свидетельство о настроениях солдат, запись в дневнике д'Ормессона от 12 января: «Все солдаты желали соединиться с купцами» (Ormesson O. d'. Op. cit. P. 415). В данном случае д'Ормессон передает чьи-то чужие слова, и этот слух был явно недостоверным, — хотя, конечно, некоторые гвардейцы могли выражать недовольство бессмысленным стоянием на улице Сен-Дени и самим их участием в чисто полицейской операции.
325
Традиционное именование его поста не должно вводить в заблуждение: уже двести лет как ни один из купеческих старшин не был купцом, но королевским оффисье. Его, правда, избирала коллегия городских выборщиков, но король всегда мог не утвердить неугодного кандидата. Леферон имел дворянские титулы (сьер д'Орвиль и сьер де Лувр-ан-Паризи) и был членом парламента в качестве президента одной из апелляционных палат.
326
Париж делился на 16 кварталов, главы которых были отчасти оффисье, отчасти буржуа. В 1648 г. И из них имели претендующий на дворянство титул «сьер», и лишь 5 довольствовались «буржуазным» обращением «мэтр» (Registres de l'Hôtel de Ville de Paris pendant la Fronde. Paris, 1846. T. I. P. 2). С 1633 г. они перестали быть выборными, получив право собственности на свои должности квартальных, официально признанную возможность их продавать и передавать по наследству.
327
AN. H 2 1808. F. 181.
328
Vallier J. Op. cit. P. 9.
329
BN. Ms. ital. 1830. F. 73v.