Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
И как-то постепенно он увлекся этими прыжочками окурка, и я почувствовал, что обида прошла. Я засвистел (свистанул скорее). Хвост угомонился и вернулся на свое обычное «царское» место.
— Интересно, а куда ты ходишь «по-большому»?
— Да вон туда, там сортир деревянный.
— Не холодно?
— Да не-е, если недолго… Так ты прямо оттуда, от моря — сюда, из Венеции сюда?
— С оперы сбежал.
— А что голый, зима ведь здесь?..
— Да у меня шерсть теплая.
— Все равно…
— Давай выйдем, что ли, а то разбудим его.
— А ну давай… Щас только вот. (Накинул бушлат.)
Вышли…
— Чего не бреешься?
— Да бритва сломалась.
— А не умываешься чего, прыщи пойдут.
— Слушай, ты чего, воспитывать явился?! — Вырвалось как-то слишком резко.
— Да не-е-ет… (И вдруг… перестал снег пихать. За плечи схватил и долго, пристально — в глаза, словно считал, сколько ресниц у меня.)
— Чего ты высматриваешь? (Я отстранился.) Все равно не разглядишь, свету маловато. Надо бы вон (кивок на звезды) лампочки сменить! — Усмехнулся Дракончик.
— Устал ты здесь. Нервничаешь, раздражаешься. Надо бы тебе отдохнуть. А? А я за тебя тут, а? Да чего тут долго говорить!
И ночь заискрилась, затрепетала. Госпожа Луна стала стремительно приближаться, пока не обрушилась на меня венецианским рассветом!
27.11.80.
Сегодня мне двадцать один год!
— Ты пиши пока: «Нагиев чай заварил, пиши, солнце за окнами». Пиши: «Три часа…» Пиши: «Ильинчик молодец, снег чистил, лопату сломал и починил». Вот так вот пиши, вот молодец! Слушай, ты много не читай, много читать вредно… Ой, бля, как, бля, холодно… еще одна лета, и пиздец! (Поет.) «Через один весны, через один зимы отслужу, как надо, и вернусь!» Быстрей бы домой, ёбано мать! (Улегся с сапогами на лежанку, свистит.) Вредно… Вот был у нас мужик один, он тоже как ты был, читал до хуя. Кончил техникум, институт, потом еще один институт… А под конец лежит в сумасшедшем доме, потому что книгами заполняются там мозги, и все, ничего, одни только книги, ничего там нет… А ты так сделай: один день почитай, потом три дня не читай, чтоб голова свежая была… Вот так, товарищ преподаватель… Как, смотри, самолет одну бомбу бросит сюда и убежит… прямо на прицепы, потом, пожалуйста, отвечай. Дежурный спит и дневальный спит. Дежурный книгу читай, а дневальный спит… А ночью это Бутс приходил? Че говорил? Храпел я? Он увидел… А-ха-ха! Солдат что любит самое главное? Что любит? Пизду… Служили бы еще девочки, была бы вообще по кайфу. Поженился бы, свою бы жену привел сюда. Та-ра-ра-ра-ра, та-ра-ра-ра-ра!.. Я за тебя так боюсь… Я боюсь, что с тобой что-нибудь случится, ты связался с этой книгой, Никита Алексеевич, это добру не принесет тебе… Ты меня понимаешь, давай бросай эту книгу. Давай чай пить!
И мы пьем с ним чай. Я изучаю его лицо, широкие сходящиеся к переносице черные брови, крупный горбатый, поломанный, как у боксера, нос. Вылеплено лицо его энергично, как-то слишком, наверное, быстро и грубо, но нет зато в лице этом тех смешных или даже страшных несоответствий, которые часто бывают в восточных лицах. Природный ироничный ум мгновенно перерабатывает ухваченные приметливым взглядом тайности-хитрости моего наблюдения за ним, и все мне кажется, что черт-Нагиев понимает и думает обо мне уж не меньше, чем я о нем… Но говорим все, вроде, о незначащем для обоих…
— Никита Андреич, а, Никита Андреич, ну что, опять читаешь… Я как-то смотрю, в аспирантуру хочешь поступить. В аспирантуру поступаешь или нет, а, Никита Михайлович?
— Никуда не хочу.
— Как не хочешь, женатый человек, тебе надо поступать еще три раз! А жена твоя где училась? Или она неученая? А твоя дочь болела, да? Что с ней? У маленького ребенка? Воспаление легких? Шесть месяцев? Эх-эх-эх!.. Ну, ты второй фундамент поставил, когда приезжал или нет еще? А?.. Э-э, слабый ты слабый. Я бы сразу поставил, чего так слабо?
— А кормить их чем?
— Как чем? Ты хочешь сказать, что ты мало зарабатываешь? Сколько примерно ты получал, а?
— Сто двадцать, и жена сто двадцать.
— Двести сорок — нормаль получать… Маленький ребенок что кушает — ложку. А одевать… Для первого купил, второй тоже оденет… Чай будешь? Учился я в Махачкале в Мелиоративном техникуме, и вот меня привели первый день, оставили у хозяйки… А рядом одна девушка жила, русская баба… Мать работала проводницей, а отец проводником… День они дома — два нет. Как-то смотрю, она стоит. Она училась в восьмом классе, но баба была, как тебе сказать, четкая баба…