Prudentia [litres]

Площадка лифта медленно устремилась ввысь, вознося его над головами пехотинцев, над ровными окружностями походных шатров, над частоколами и наблюдательными вышками. Наверно, что-то подобное ощущают ангелы, возвращаясь в свою небесную обитель, стряхивая с крыльев радиоактивный пепел грешного мира.

«Багряный Скиталец» с оглушительным лязгом проверил откатные механизмы своих орудий.

– А что, если ты недооцениваешь его? – прогудел Магнебод. – Под началом Лаубера четыре дюжины рыцарей, а еще уйма пехоты и наемников. Этой братии хватит, чтобы высадить юго-восточные ворота, пусть даже и с потерями.

Гримберт прикрыл глаза, чтобы сполна насладиться ползущей по его венам мятной прохладной истомой, дарованной впрыснутым зельем. Спокойное отрешение вкупе с небольшой порцией дофамина – вот и все, что нужно ему перед боем.

Но основной составляющей этого коктейля, заставлявшей его синапсы трепетать от удовольствия, были не морфины, а то, что не имеет ни химической формулы, ни научных обозначений. Сознание того, что его план, эта сложно устроенная паутина из великого множества сплетенных нитей, развивается в полном соответствии с задуманным.

– Я предполагал подобное, – спокойно произнес он. – Именно поэтому, мой добрый друг, в этом плане есть еще одна величина, которую Лаубер проглядел в своей самоуверенности. И эта величина зовется «Клеф».

Магнебод вновь наморщил лоб.

– Клеф? Постой! Постой, это тот лангобардский князек, которого упоминал Алафрид? Тот, что идет на помощь гарнизону Арбории?

– Он самый. У него под началом две сотни лангобардских рыцарей. Может, это не самые мощные в мире машины, да и вооружение оставляет желать лучшего, но это чертовски немалая сила, особенно если вести бой придется в городе. Даже если Лауберу суждено прорваться через ворота, в Арбории его ждет такой прием, которого он вовек не забудет.