Prudentia [litres]

Магнебод смутился, делая вид, что проверяет разъемы силовых кабелей. В этом не было нужды, оруженосцы давно подготовили доспех для боя, но Гримберт знал, до чего живучи рыцарские привычки.

– Дело не в этом. А в том, что пока мы будем расшибать себе лоб о юго-западные ворота, Лаубер пройдет сквозь юго-восточные ворота, как пердёж под епископской сутаной! Я не против драки, Гримберт, но условия выходят не больно-то равные…

Гримберт улыбнулся, глядя на восток. Там, в ночи, стремительно серело небо, возвещая скорый приход рассвета. И хоть башен Арбории еще не было видно, Гримберту казалось, что он уже различает их контуры.

Гримберт помедлил всего несколько секунд.

– Тебе знакома поговорка «Самый большой хитрец перехитрил сам себя?» Радиоканал! – резко произнес он. – Изолированная частота.

Гунтерих в ту же секунду услужливо поднес ему выносную гарнитуру, уже настроенную на нужную радиоволну. Их с Магнебодом экранированная линия связи, получить доступ к которой не смог бы ни один шпион, обладай он дьявольски тонким слухом или самыми совершенными антеннами.

Щелчок – и он услышал в наушниках голос Магнебода, почти не смазанный помехами, но трещащий от сдерживаемого раздражения.

– Может, и знакома, а что с того?

– Мы знаем ее, потому что мы – настоящие дети Туринской марки, Магнебод, – заметил он рассеянно, наблюдая за тем, как магнус-принцепсы криками и тычками строят пехотные шеренги. – Пусть при дворе нас презрительно именуют «вильдграфами», варварами в доспехах, мы с тобой – истые франки, как и наши славные предки, в наших жилах течет горячая, как вино, кровь востока, а не холодная жижа Аахена! Лаубер другой. Пусть он получил от короны титул графа Женевы, ему никогда не стать здесь своим. Поэтому ему никогда не понять этой поговорки. Ты зря думаешь, что штурм юго-восточных ворот станет для него легкой прогулкой.

Уверенность, с которой он это произнес, произвела на Магнебода определенное впечатление.

– Отчего ты так считаешь? – осведомился он с подозрением. – Ты же сам сказал, юго-восточные ворота ослаблены, лишены орудий и почти не защищены, ему достаточно будет хорошо нажать плечом и…

– Или же юго-восточные ворота примут его и пережуют, как волчья пасть, – невыразительно, но вполне раздельно произнес Гримберт. – Превратив его воинство в кровавые сгустки на камне.

Магнебод уставился на него, позабыв про нейроштифты, которые все еще держал в руке.

– Но они…

Гримберт криво усмехнулся.

– Ослаблены? Ничуть не бывало. Они крепки, как никогда прежде. Землетрясение не повредило их, все орудия боеспособны и пристреляны. Более того, за последний год лангобарды вдвое увеличили количество прикрывающих юго-восточные ворота стволов. Это врата самого ада, Магнебод. И я рад, что граф Женевский собирается нырнуть в них самолично. Это его выбор.

– Мессир… – Гунтерих склонил голову в почтительном поклоне. – Ваш доспех уже готов.

Гримберт одобрительно кивнул. Гунтерих, как и полагается кутильеру, относился к своим обязанностям крайне серьезно. «Золотой Тур» все еще был опутан сетью из силовых кабелей, шлангов и проводов, но стремительно снующие вокруг него слуги быстро высвобождали бронированного гиганта из этого кокона.