Prudentia [litres]

«Золотой Тур» был лишен украшений, если не считать герба на его груди, заботливо оттертого от масла, сверкающего позолотой и небесной лазурью. Он не щеголял сигнумами – Гримберт считал излишеством пачкать броню подобными отметинами, полагая это варварским отголоском старых эпох. Как говорил когда-то отец, если бы славу можно было заслужить при помощи краски, мы бы довольствовались этой жидкостью, не пытаясь с такой настойчивостью пустить друг другу кровь.

«Золотой Тур» не был дорогой статусной игрушкой, как многие прочие доспехи, которые сооружали для себя придворные вельможи из Аахена, выписывая лучших мастеров со всей империи, он был уникальным орудием, не знающим себе равных, чудовищным по своей разрушительной мощи. Его имя никогда не вписывалось в чемпионские книги – Гримберт не собирался выдавать его истинную мощь и редко принимал участие в турнирах, – но знатоки из числа рыцарей, любящие сплетничать за кубком дармового вина не меньше, чем болтливые крестьянки на ярмарке, неизбежно сходились в одном. Во всей империи, сколько бы ни было в ней лиг, километров, шагов и миль, от Нанта до Турина, лишь несколько машин могли соперничать на равных с «Золотым Туром», числом не более дюжины.

«Великий Горгон» императорского сенешаля, Алафрида де Гиеннь. Машина старая, как сама империя, но потрясающая воображение своей титанической силой, жуткий реликт минувших веков, при упоминании которого до сих пор трясутся кельты, бретонцы и венды.

«Небесный Сотрясатель» герцога Нормандского, памятный по столь многим битвам, что на его доспехах, говорят, не найти даже квадратного дюйма, свободного от сигнумов.

«Князь-Ворон» Тевтонского Ордена, похожий своими размерами на настоящую крепость, прославившийся тем, что в одиночку совершил два крестовых похода в земли восточных варваров, навеки поселив в их душах страх перед империей франков и ее стальными защитниками.

«Сифонофор», служащий целому поколению графов Лотарингии. Впитавший в себя многие трофейные технологии, включая еретические, обладающий несовершенной электронной частью, он как минимум раз в пять лет выжигает дотла мозг своему хозяину, освобождая бронекапсулу для его наследника, но при этом сам по огневой мощи равен небольшой армии.

«Западный Разоритель», принадлежащий рыцарю инкогнито, чье имя так никогда и не было раскрыто, лишенный гербов и сигнумов. Этот отметился при подавлении бунтов в Бургундии, где за одну только неделю выжег столько народу, что вино, рожденное в том году, прозвали «Бургундское соленое» – вкус его был испорчен человеческим пеплом, который впитали тамошние виноградники.