Prudentia [litres]

Гримберт скрипнул зубами, наблюдая за тем, как снаряд, который должен был угодить в грудь лангобардскому рыцарю, раскрошил угол здания, обрушив на улицу водопад из осколков черепицы и каменной пыли.

Ошибка. Он терпеть не мог ошибок, безжалостно уничтожая их еще тогда, когда они находились в спектре вероятного, до того, как они были в силах повлиять на исполнение запланированного. Однако время от времени они все-таки случались – словно насмешка Господа над всеми мыслимыми ухищрениями созданных Его волей глиняных кукол, в которых Ему суждено было вдохнуть жизнь.

Лангобардский рыцарь лишь пошатнулся от взрывной волны. Тяжелая, уродливая машина, созданная словно в насмешку над имперскими доспехами – сплошная клепаная сталь и небрежные сварные швы. Но на удивление проворная, если смогла избежать попадания главным калибром «Тура».

Будь лангобард поумнее, вернулся бы под защиту зданий – глиняные и кирпичные инсулы[56] Арбории были скверным укрытием от крупнокалиберных снарядов, но обещали хоть какую-то защиту. Однако тот думал иначе. Взревев сервоприводами, лангобардский рыцарь устремился навстречу «Туру» по сужающейся спирали, хищно поводя стволами своих разномастных бомбард.

Самоубийственная атака. Вполне в варварском духе.

«Варвары, – брезгливо подумал Гримберт. – Не имеют ни малейшего представления о тактическом планировании, однако компенсируют все своим животным напором и наглостью. Черт возьми, иногда у них это даже получается».

Вражеские орудия выглядели несуразно и примитивно, точно изготовили их не профессиональные пушкари, а кузнецы прямо в деревенской кузне. Скрепленные ободами, зияющие множеством заклепок, они, пожалуй, могли бы разлететься от собственного выстрела. Едва ли они могли представлять опасность для брони «Золотого Тура», усиленной металлокерамическими пластинами и динамической защитой на самых опасных направлениях, но Гримберт не собирался подпускать противника в упор, чтобы проверить это.

Элеваторы «Золотого Тура» без лишнего приказа подняли из боеукладки бронебойный снаряд и отправили его в патронник. Сыто лязгнули затворы. Система управления огнем коротко отрапортовала о готовности. Она могла бы сама поразить цель, не требуя дополнительного приказа, но Гримберт не отказал себе в удовольствии лично нажать на спуск.

«Золотой Тур» мягко качнулся на своих ногах, а Гримберта ощутимо тряхнуло в коконе из амортизирующих нитей внутри бронекапсулы. Несмотря на исполинскую массу, невзирая на противооткатные системы миланских мастеров и множественные амортизаторы, отдача главного калибра была столь сильна, что сотрясла все тело до основания, заставив его собственные зубы звенеть в челюсти. Но его противнику пришлось куда хуже.

Лангобардская машина, несущаяся на него со скрежетом изношенных частей, замерла посреди улицы, словно врезавшись на полном ходу в препятствие. Веером брызнули размозженные и проломленные бронеплиты, за ними на землю посыпались ворохи быстро гаснущих искр. Бронированная стальная кираса, украшенная безыскусными варварскими знаками, лопнула по сварным швам, обнажая истекающие смазкой и охлаждающей жидкостью потроха трубопроводов и поршней.