О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью

Как ни странно, картина имела успех и в польском прокате. Я всю жизнь конфликтовал с польскими кинокритиками – и, конечно, продолжу до конца моих дней. В коммунистические времена я упрекал их в неискренности. У меня было право говорить так – ведь ни я, ни мои коллеги конъюнктурных фильмов не снимали, а вот они писали по указке главного редактора или чиновников из политбюро и ЦК. По прошествии многих лет были опубликованы описания разных заседаний и воспоминания политиков, признававшихся в том, что в свое время они “осуществляли руководство” критикой. Не говоря уж об искусстве, о кинематографе. Так что я обвинял критиков недаром, и они знали, что я прав, и от этого приходили в бешенство. Не могли мне этого простить. Но в случае с “Вероникой” грех жаловаться. Хотя даже в положительных рецензиях говорилось так: “Красивый фильм – но, пожалуй, слишком красивый”, “Необыкновенно трогательная картина – возможно, даже чрезмерно”, “Попахивает коммерцией”, “Героиня слишком хороша”, “Актриса чересчур мила”. Таков был вердикт серьезной критики плюс упреки в том, что фильм не о Польше и не о польских проблемах.

Провинциальность – это желание видеть во всем провинциальное, интерес только к тому, что касается твоего уезда. Парикмахера всегда страшно раздражает, если актер, играющий парикмахера, неправильно держит ножницы. Для остальных это не имеет никакого значения, но, на его взгляд, картина никуда не годится. Вот и здесь нечто подобное. “В Польше прошли такие важные выборы. Создаются новые политические партии. Коммунисты проиграли. А в фильме об этом ни слова. Как же так?” Потому что так задумано. Ничего этого в фильме нет, потому что все это меня совершенно не интересует. Мне нет дела до выборов, правительств, партий и тому подобного.