О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью
- Автор: Кеслёвский Кшиштоф, Дорман Олег Вениаминович
- Язык: русский
- Год: Corpus
- ISBN: 978-5-17-115892-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Утром – съемки, вечером – монтаж. В Клермон-Ферран привезли монтажный стол, приехал наш монтажер – Жак Витта. Очень милый, спокойный, добрый человек. Это важно, потому что мне предстояло провести с ним три месяца жизни – день за днем. Было сразу понятно, что будут проблемы с языком – и они возникли. Жак не говорит по-английски, я – по-французски. В таком интимном деле, как работа над монтажом, нам требовался переводчик. Мартин Ляталло, прекрасно справлявшийся со своей задачей, был молодым человеком и после целого рабочего дня на съемочной площадке начинал в монтажной клевать носом. Интересно, что молодые люди, несмотря на весь апельсиновый сок, который они выпили в детстве, и на все овощи и фрукты, которые съели, не отличаются выносливостью. Казалось бы, их поколение красивее, образованнее и здоровее, чем мое, прошедшее войну, но мы почему-то гораздо крепче. Кто знает, может, немного неудобств, нищеты и лишений необходимо каждому поколению? Или все зависит от человека?
Одно время у нас была мысль смонтировать столько версий “Вероники”, в скольких местах она будет идти. Если, например, в Париже фильм покажут в семнадцати кинотеатрах, – делаем семнадцать разных версий. Конечно, это довольно дорого, особенно на последней стадии: изготовление промежуточных негативов, отдельная перезапись всех вариантов и [25]так далее. Но у нас были конкретные идеи для каждой версии. Мы размышляли о том, что такое фильм. Теоретически – пленка, которую пускают через проектор со скоростью двадцать четыре кадра в секунду, и успех кино как бизнеса, в сущности, основан именно на возможности повтора. Где бы фильм ни показывали – в огромном кинотеатре в Париже, или в крохотном зальчике в Млаве, или в среднем зале в штате Небраска, – зрители видят на экране одно и то же, потому что пленка бежит через проектор с одной и той же скоростью. Вот мы и подумали – а собственно, почему бы не нарушить этот порядок? Почему не сделать каждую копию штучным изделием? Чтобы версия номер 00241-б отличалась от версии 00243-в? У них могут быть немного разные финалы, одна сцена длиннее, другая короче, в одной версии будут сцены, которых нет в другой, и так далее. Сценарий был написан с учетом этих возможностей. И материала мы сняли, чтобы смонтировать все задуманные версии и выпустить на экраны такой вот фильм ручной работы. Но, как всегда бывает по ходу дела, в какой-то момент оказалось, что на это не хватает ни времени, ни денег. Даже не столько денег – времени, главным образом.
Но две версии все же существует, поскольку для Америки я сделал особый финал. Из уже знакомого нам дома выходит человек и кричит: “Вероника! Холодно! Иди скорей!” Она восклицает: “Папа!”, бежит к нему, обнимает. И американские зрители понимают, что это ее родной дом и ее отец. В первой версии, как я уже говорил, это было для них не очевидно. Думали – может, какой-то другой тип с чуркой в руках. Мало ли. В Штатах фильм прошел прекрасно. Продюсер неплохо на нем заработал.
Что прибыльно? Чем обычно пытаются привлечь зрителя? Или сюжетом, или популярными актерами. А какие козыри были у меня в “Веронике”? Малоизвестная французская актриса, сыгравшая одну маленькую роль в фильме Луи Малля. И не всем понятная история об интуиции, восприимчивости – то есть о том, что, вообще-то, кино передать не в состоянии. На что я рассчитывал? На какие сборы?
Конечно, я знал, как буду рассказывать эту историю, и понимал, что определенный компромисс неизбежен. Я должен рассказывать так, чтобы мой зритель меня понял. Чем бы я ни занимался – подбором актеров, работой над сценарием, отдельными сценами или диалогами, – я всегда думаю о зрителе. Это самое главное. И в “Веронике”, конечно, тоже. Поэтому я и сделал для американцев другой финал. Мне кажется, публике нужно идти навстречу, иногда даже отказываясь от каких-то собственных представлений.
“Вероника” – фильм только и исключительно о чувствах. В нем нет драматического действия. Это фильм, делая который я, конечно же, играю на чувствах зрителей. После “Короткого фильма об убийстве”, в котором две длинных сцены сначала убийства, потом казни, мне тоже говорили, что я играю на чувствах. Да, конечно. А на чем мне еще играть? Что еще существует, кроме чувств? Что может быть важнее? Я играю на чувствах зрителей для того, чтобы они ненавидели или любили моих героев. Чтобы сопереживали им. Чтобы болели за них, если герои того заслуживают.
Думаю, что, отправляясь в кино, зритель и сам хочет отдаться чувствам. Я не имею в виду, что “Вероника” должна всем нравиться. Как раз наоборот. Думаю, это фильм для весьма узкого круга людей. Круга, который определяется не возрастом или социальным положением. Люди, способные понять чувства, о которых идет речь, есть и среди интеллигенции, и среди рабочих, и среди безработных, студентов, пенсионеров. Это фильм ни в коем случае не элитарный – разве что элитой назвать людей чутких.
25
Промежуточный негатив (англ. digital intermediate) – промежуточное звено между пленкой-негативом и прокатными фильмокопиями. Создание интернегативов необходимо для печати как можно большего числа фильмокопий, оригинальный негатив не выдержит достаточно много циклов копирования.