Россия: у истоков трагедии 1462-1584 [calibre 5.27.0]

Оно приняло ее под давлением, если можно так выразить­ся по отношению к тому далекому веку, общественного мнения. Но ведь и противники, как мы знаем, были у кре­стьянской предбуржуазии. Значит, существовало нечто более важное, подвигнувшее правительство на такой ли­беральный путь. Этим нечто были деньги.

Вот что говорится в грамоте, выданной в сентябре 1556 г. Двинскому уезду. Царь «наместником своим двин­ским судити и кормов и всяких своих доходов имати, а до­водчиком и праветчиком их въезжати к ним не велел, а за наместничи и за их пошлинных людей и за всякие доходы велел есми их пооброчити, давати им в нашу казну на Москве диаку нашему Путиле Нечаеву с сохи по 20 рублев в московское число да пошлин по два алтына с рубля»7. В этой формуле, которая, по-видимому, была стандарт­ной, нет на первый взгляд ничего особенного. Но лишь до тех пор, покуда мы не сравним ее с размерами «корма», который уезд платил наместникам до реформы и который составлял... 1 рубль 26 денег с сохи! Даже вместе со все­ми пошлинами он был все равно меньше 2 рублей.

Речь, выходит, шла вовсе не о даровании самоуправле­ния уездам. Правительство продавало им самоуправле­ние. Причем за цену в десять (!) раз большую, нежели пла­тили они до реформы. Казалось бы, такое чудовищное усиление налогового пресса должно было вызвать в уез­дах если не открытый бунт, то по крайней мере взрыв воз­мущения. Ничего подобного, однако, зарегистрировано не было. Нет и следа крестьянских жалоб на реформу. На­против, она была воспринята со вздохом облегчения. Это, впрочем, неудивительно, если вспомнить, что такие крес­тьянские семьи, как Макаровы, Шульгины, Окуловы, По- плевины или Родионовы, были достаточно богаты, чтоб платить налоги за целый уезд.

В описании Н.Е. Носова, «двинские крестьяне откупи­лись от феодального государства и его органов, получив за это широкую судебно-административную автономию. Это была дорогая цена. Но что значил для двинских бога­теев «наместничий откуп», когда только одни Кологриво- вы могли при желании взять на откуп весь двинский уезд!

А зато какие это сулило им выгоды в развитии их наконец- то освобожденной от корыстной опеки феодалов-корм­ленщиков торговой и промышленной деятельности, а главное, в эксплуатации не только всех северных бо­гатств, но и двинской бедноты. И разве это не был шаг (и серьезный шаг) в сторону развития на Двине новых бур­жуазных отношений?»8