Первая гражданская война в Риме
- Автор: Короленков Антон Викторович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Евразия
- ISBN: 978-5-8071-0475-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Первая гражданская война в Риме». Краткое содержание книги:
Первая гражданская война в Риме. — СПб.: Евразия, 2020. — 464 с.
Началом эпохи гражданских войн в Риме стало выступление Гракхов в 133 г. до н. э., но собственно войны начались в 88 г. до н. э., когда Сулла повел свои легионы на Рим и взял его штурмом. Сначала никто не осознал масштабов случившегося, однако уже через год противники установленных Суллой порядков сами пошли на Рим и овладели им. В 83 г. до н. э. Сулла возвратился с Востока, прервав войну с Митридатом VI Понтийским, чтобы расправиться со своими врагами в Италии. Почти два года тяжелых боев закончились битвой у Коллинских ворот 1 ноября 82 г. до н. э., страшным эпилогом которой явилось избиение Суллой нескольких тысяч пленных, а сам он стал диктатором. Еще несколько месяцев продолжались бои в разных уголках Италии, в Африке, в Испании...
Но не только битвы наполняли эти годы. Медленно, но неуклонно решался вопрос о правах италийцев, менялось административное деление Италии приводилась в порядок финансовая система Рима. Это было рубежное время, на которое пришлись последние годы Суллы, Мария, Антония Оратора, а Цезарь, Помпей, Красс, Цицерон делали первые наги в политике. Впереди были новые гражданские войны и гибель республики.
Рецензенты: Ю. Б. Циркин, доктор исторических наук.
В. К. Хрусталёв, кандидат исторических наук
Похоже, дело рассматривал экстраординарный суд (Hillman 1998, 183-185). Председательствовал упоминавшийся в связи с консульскими выборами на 88 г. П. Антистий[672]. У молодого Помпея нашлось немало защитников: цензор 86 г. Л. Марций Филипп[673], крупнейший оратор того времени Кв. Гортензий Гортал (Cic. Brut. 230) и один из руководителей нового режима Гн. Папирий Карбон (Val. Max. V. 3. S; VI. 2. 8). Неудивительно, что при такой значительной поддержке суд вынес оправдательный приговор, и вскоре Помпей женился на дочери Антистия (Plut. Pomp. 4. 4-ICI). «На этом этапе Антистия была полезна Помпею: она могла избавить от разорения и укрепить его положение при существующей власти. Однако надежды Помпея не оправдались. Ему по-прежнему не доверяли, карьера не складывалась», — считает И. С. Горбулич (2006, 290). Суждение в высшей степени странное, поскольку Помпею едва исполнилось 20 лет — в этом возрасте нельзя было еще судить, сложилась ли карьера, cursus honorum был еще впереди. Кроме того, как полагает Р. Сигер, позиция Карбона во время процесса наглядно продемонстрировала отношение новых властей к будущему победителю Митридата (Seager 2002, 196, п. 3). Здесь, думается, нужны оговорки. Вполне возможно, что лично к Помпею особых претензий у циннанцев могло и не быть, однако это не мешало им попытаться пополнить казну за его счет, благо, отец молодого человека симпатий у многих римлян явно не вызывал. Не исключено, что Карбон с самого начала был против этого, но его позиция не встретила поддержки у других руководителей режима. Однако организаторы процесса, столкнувшись не только с юридическими трудностями, но и с оппозицией некоторых видных сенаторов (не говоря уже о Карбоне), предпочли пойти на попятный. Наконец, во время суда могло выясниться, что состояние Помпея, на размерах которого сказались превратности гражданской войны, в действительности меньше, чем предполагалось.
Вызывает вопросы датировка процесса. Обычно его относят к 86 г.[674] Однако Г. Самнер высказался в пользу 85 г., сочтя, что Антистий, плебейский трибун 88 г., стал эдилом, если учитывать Традиционный интервал, в 86 г., а в качестве iudices quaestionis нередко назначали эдилициев. Однако, как резонно указал Т. Хиллмен, в то время правила избрания на должность не всегда соблюдались[675]. Правда, приведенные им в доказательство примеры Мария, Цинны, Карбона и других свидетельствуют в нашем случае, скорее, об обратном — речь идет о видных Деятелях режима, каковым Антистий отнюдь не являлся. Кроме того, в 86 г. Филипп, исполнявший весьма хлопотную магистратуру цензора, вряд ли имел время для участия в суде над Помпеем; но в то же время мы не знаем, в какой части 86 г. он приступил к исполнению должности цензора — назначение могло на какое-то время затянуться, и весьма вероятно, что процесс состоялся уже в начале 86 г.[676]
ПОДГОТОВКА К ВОЙНЕ С СУЛЛОЙ
В конце 85 г. Сулла, завершив кампанию в Азии Дарданским миром и переманив на свою сторону армию Фимбрии, отправил в Рим письмо, где перечислял совершенные им в войне с Митридатом подвиги. Так поступали обычно полководцы, завершившие крупную кампанию[677]. В послании говорилось о быстрой победе над понтийским царем, о подчинении Греции, Македонии, Ионии, Азии, об истреблении 160 тысяч врагов, о том, что он запер понтийского царя в его изначальных владениях (Арр. ВС. I. 76. 347). Сулла делал вид, как указывает Аппиан (Mithr. 60.249), будто не замечает, что объявлен врагом отечества. Тем самым он давал понять, что считает изданный против него декрет недействительным. Это был прямой вызов не только циннанскому режиму[678], но и сенату. В ответ его руководители начали проводить воинские наборы, велели отремонтировать корабли сицилийского флота, заготавливать продовольствие и деньги, а также развернули пропагандистскую кампанию в Италии. Они призывали италийцев готовиться к войне, указывая, что именно из-за их гражданских прав и подвергают себя риску (Арр. ВС. I. 76. 348-349; Liv. Per. 83).
Вскоре Сулла отправил сенату еще одно послание. В нем он перечислял все свои заслуги, начиная с Югуртинской и кончая Митридатовой войной, а также ставил себе в заслугу и то, что дал приют в своем лагере бежавшим из Рима от марианцев[679]. В награду же, продолжал Сулла, недруги объявили его врагом отечества, разрушили его дом, убили друзей, а жена и дети еле спаслись бегством[680]. Теперь он явится на помощь Риму и «отомстит врагам за все ими содеянное». Но к прочим гражданам, в том числе и к недавно ставшим таковыми италийцам, добавлял будущий диктатор, он никаких претензий не имеет[681].
672
Klebs 1894, 2547. Плутарх (Pomp. 4.4) пишет об Антистии как о преторе (στρατηγούντα), тогда как у Веллея Патеркула (II. 26. 2) он на момент гибели (82 г.) назван эдилицием. Теоретически речь может идти о разных лицах, но вероятнее, что Плутарх спутал претора, наблюдавшего за προαγωνες, с iudex quaestionis на этом процессе (Hillman 1998, 186). Иногда Антистия считают претором, не оговаривая проблему идентификации этого лица (Long 1866, 253; Geizer 1973, 35; Горбулич 2006, 289).
673
Поддержка Филиппом Помпея может объясняться связями первого с отцом второго — не исключено, что упомянутый среди членов военного совета Помпея Страбона под Аскулом Кв. Марций (CIL I2. 709. 9-10) был сыном Филиппа (Lanzani 1915, 190; Geizer 1942, 21; Hillman 1996, 84, n. 14).
674
Drumann 1908, 334; Lanzani 1915, 190, п. 1; Geizer 1942, 21; Miltner 1952, 2064; Ooteghem 1954, 51; Gruen 1968, 244; Leach 1978, 21; Seager 1994, 181; Hillman 1998, 177-180; Amela Valverde 2003, 41; Christ 2004, 26.
675
Sumner 1972, 111; Hillman 1998, 177-178.
676
Некоторые исследователи допускают, что процесс мог быть как в 86, так и в 85 г. (Alexander 1990, 62, № 120; Lovano 2002, 65).
677
Keaveney 1984, 134. Вряд ли К. Дж. Дарт прав, относя это письмо (как и последующее, в отношении которого это более вероятно) к 84 г. (Dart 2014, 202)
678
Keaveney 1984, 134-135. Б. Фрир считает, что это также была первая попытка Суллы повлиять на нобилитет (Frier 1971, 590) в годы гражданской войны. Думается, однако, что речь идет лишь о первой открытой попытке такого рода — тайные контакты он наверняка поддерживал и прежде.
679
Тем же потом будет хвалиться Цезарь, который приютит у себя бежавших из Рима плебейских трибунов Марка Антония и Квинта Кассия Лонгина (Keaveney 1984, 135, п. 139).
680
Этот пассаж весьма напоминает начало 22-й главы биографии Суллы у Плутарха (Badian 1962, 57).
681
App. ВС. I. 77. 350-352; Liv. Per. 83. He следует путать это послание с предыдущим (Gabba 1958, 206), как то делает Э. Вальджильо (1956, 44-45). Первое письмо являло собой по форме обычный доклад победоносного полководца, а второе — своего рода политический памфлет.