Ракетное утро России (СИ)

Стоило щёлкнуть выключателями, и эфир буквально взорвался вызовами. Потребовалось время, чтобы убедить: космический дом взят под контроль, нужны расчётные данные для посадки.

Когда станция пролетала над Тихим океаном, Сергей выкроил пару минут, чтобы уделить их Бестужеву.

Избитое лицо, повёрнутое куда-то за левое плечо, как не сможет ни один живой человек, было уродливо, но до странности безмятежно. На войне приходилось видеть жуткие посмертные гримасы, когда боец в муках отходил в мир иной.

Сергей закрыл ему глаза.

После огненной гибели Георгия у Королёва не было настоящих друзей. Только семья.

А после семьи самым близким оставался этот человек, об истинной сущности которого и не подозревал.

С ним были первые шаги, ревущие двигатели в азотной дымке, казалось, пропитавшей насквозь всё подмосковное Измайлово.

С ним – и первый полёт, увенчавшийся фотокарточкой с видом Земли из космоса.

Первый человек в космосе.

Первый человек на околоземной орбите.

Женька! Что же ты наделал…

Тела Дорнбергера и Бестужева Королёв привязал в германском спускаемом аппарате и задраил люк, чтоб запах разложения не пропитал обитаемые отсеки станций.

Фон Браун стонал в ложементе не по росту. Перегрузки при входе в атмосферу и неизбежная при этом тряска чуть не убили его. Он натурально выл, пока не потерял сознание.

Когда испытание закончилось, и горячий шар спускаемого аппарата замер среди пустыни, Королёв схватился за задрайки люка. Земная тяжесть, от которой отвык, тянула обратно к креслу.

Раздался скрежет металла по металлу, стальная крышка уехала в сторону.

В проёме люка показалось ночное небо. На нём – привычные звёзды России. Они мерцали, уютно домашние, а не колючие как в открытом космосе.

И это было здорово!

Послесловие

В ранней истории освоения космического пространства есть один очень любопытный факт. Какую страну можно считать пионером космических полётов? С какой даты вести хронику космической эры человечества? Очевидно, исходным пунктом должно служить событие, когда первый рукотворный аппарат преодолел условную границу атмосферы и межпланетного вакуума. Её называют «линией Камрмана».

Читаем мемуары Вальтера Дорнебергера. В них содержится отчёт о первом удачном запуске жидкостной ракеты А4 (она же V-2, Фау-2), датированном 3 октября 1942 года: «Наша ракета, которую стабильно вела автоматика, достигла высоты, где никогда не бывала конструкция, созданная человеком. В точке отклонения наша ракета оказалась на высоте сто километров». Интересно, что отметка в сто километров над уровнем моря признаётся той самой границей стратосферы и безвоздушного межпланетного пространства. Правда, американцы снижают её до пятидесяти миль.

Достичь максимальную высоту германские испытатели тогда не пытались, стремились как можно точнее поразить удалённую условную цель. После войны подъём на сотню километров во время этого полёта был поставлен под сомнение, в разных источниках приводятся более скромные данные. Вероятно, ракета пробила американский порог космоса в восемьдесят километров.

В 1944 году V-2 отправилась строго в зенит. Дорнебергер заявил: «При вертикальном взлете, когда время горения длилось шестьдесят семь секунд, мы достигали высоты 188 километров». Захваченные немецкие трофеи – документы и техника – подтвердили реальность рекорда. Это уже стопроцентный ближний космос.

После войны с отсчётом космической эры начались чудеса.

В любом учебнике истории СССР и современной России фигурирует гораздо более поздняя дата – 4 октября 1957 года, день успешного старта ракеты-носителя, королёвской «семёрки», с искусственным спутником Земли в головной части. Впервые полезный груз ракетной системы достиг первой космической скорости и остался на геоцентрической орбите.

Первенство СССР в запуске спутника признаётся заокеанскими конкурентами. Отчего нацистские космические полёты ненавязчиво выпали из общепринятой истории освоения околоземного пространства и известны только сравнительно узкому кругу интересующихся?

В 1946 году американцы, используя фон Брауна и захваченную немецкую технику, сами произвели космический старт и добыли первый цветной снимок Земли из космоса. На нём отчётливо видны кривизна горизонта, чёрное небо над атмосферой, от современных фото с борта МКС он отличается разве что углом обзора и качеством.

Но особой гордости этот запуск американцам не принёс. Они лишь повторили немецкие достижения на германской же технике. Тем не менее, Соединённые Штаты стали вторым государством планеты, чей космический аппарат, пусть на короткое время, эту планету покинул.

Осенью 1946 года запуски ракет, собранных из захваченных узлов V-2, произвёл Советский Союз, став третьей космической державой мира. В 1947 году небеса пронзила отечественная баллистическая ракета Р-1, улучшенная копия немецкой.

Там, где кончается техника, начинается демагогия. Фау-2 и её клоны, летающие в космос, в СССР обозвали смешным словом «геодезические ракеты». Геодезия, вообще-то, относится к наукам о Земле, а ракетные аппараты, уходившие за пределы атмосферы, исследовали ближайшее космическое пространство. Западные конкуренты СССР также извращались с лексикой. В частности, подобные системы именовали sounding rockets или «зондирующими ракетами», скромно игнорируя факт, что зондировали-то они космос.