Ракетное утро России (СИ)
- Автор: Матвиенко Анатолий Евгеньевич
- Язык: русский
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Ракетное утро России (СИ)». Краткое содержание книги:
Королёв внимательно рассмотрел троицу. Любого из них, наверно, он бы скрутил, вспомнив приёмы борьбы. Даже мощного фон Брауна. Против троих нет шансов. Тем более такой же револьвер Дорнебергер передал Евгению.
О подлости товарища, с которым знаком почти четверть века и пуд соли съел, Сергей решил пока не думать.
- Наверно, надо спросить: а если я откажусь?
- Ничего страшного не произойдёт, - заверил фон Браун. – Получишь пульку со снотворным, очнёшься связанным. Всё равно окажешься на Земле у нас, но уже в гораздо худших условиях.
- Герр Бестужефф заверял о его преданности русским, - встрял гауптман. – На свободе его оставить невозможно!
- Вяжите, - согласился Королёв. – Только вашей химии не надо.
Тем более, получив несколько доз, можно и не проснуться. Дьяконов от одной повис кулем и не шевелится.
Их связали обоих. Дорнебергер орудовал кусками кабеля, заботливо заготовленными на германской станции. Его худое лицо с такими же светлыми усиками, как и поросль на куполе черепа, с трудом скрывало торжество – оно пробивалось через внешнюю невозмутимость словно свет через неплотно задёрнутые шторы. Королёв сжал зубы, удерживаясь от желания двинуть ему ногой в промежность.
Принайтовав двух космонавтов к переборке, немец уплыл обратно в переходный люк. Как понял Сергей – доложить об успешном захвате. На что они рассчитывают? Русские, потеряв связь с «Великим Февралём», наверняка слушают небо огромными чашами приёмных устройств – станции есть на всей протяжённой территории России и на кораблях в океане. Даже тёзка станции, бывший черноморский линкор со снятыми броневыми плитами, стоит сейчас где-то у экватора.
И радисты наверняка засекут вещание германского передатчика, пусть даже не сразу сломают код секретного сообщения.
Нападение на станцию и пленение двух офицеров – бесспорный повод к войне. Если так, то Британия, Франция и Соединённые Штаты непременно поддержат Россию.
Немцы не дураки. Что они задумали?
Бестужев устроился рядом.
- Женя… Зачем? Ты предал нас.
- Ничего подобного, - не смутился тот. – Изменником, предателем, перебежчиком можешь называть кого угодно, но не меня. Я был заслан германской разведкой в двадцать четвёртом, с самого начала служил одной стороне.
- И взрыв, когда погиб Засядько…
- Нет. Как и со смертью Георгия – я не причём. Неизбежный риск, помноженный на русскую безалаберность. Понимаешь, сначала это был просто выгодный контракт. Предки не оставили мне достаточно денег, чтоб вести удобный образ жизни, немцы проявили щедрость.
- Да уж. Твои авто, дорогие бабы…
- Зато есть что вспомнить. Но не только это, - Бестужев покачал головой. – Ракетная идея меня по-настоящему увлекла. А когда и в Германии начались ракетные опыты, я вдруг подумал: делаю нужное дело. Нам всё время приносили документы, краденые с «Опеля», потом, когда реактивной тягой занялись другие компании, с них – тоже. Я подумал: какого чёрта дважды изобретать одно и то же, два раза проходить одинаковый путь? Если их конструкторы будут знать всё, известное у нас, а мы и так уже были осведомлены, фактически – усилия объединятся! Удвоятся! Значит, и в междупланетное пространство мы выйдем вдвое быстрее. И я начал работать с предельным рвением.
- Особенно когда их бомбы посыпались на Одессу.
Евгений потух. Серёжа заметил, что в своём горячем спиче тот говорил «мы» и «нам» применительно к российской стороне, а не к заславшим его германцам. Странно, что такое количество тараканов в голове и полный бардак в мировоззрении никто не обнаружил до сегодняшнего дня. Бестужева считали превосходным конструктором и организатором, во всём остальном – прожигателем жизни, посему потворствовали его грешкам, ибо гению простительно то, что предосудительно для рядового обывателя.
- Во время войны ничего им не сообщал. Мне угрожали даже, грозились убить. Я их понимаю.
А Сергей понимать не желал. Потому что и сейчас, спустя столько лет, помнил пожары в Одессе с запахом горелого человеческого мяса.
- Как мир подписали, я вновь взялся за старое. И преуспел! Без моих донесений фон Браун неминуемо отстал бы, и чертежи, добываемые шпиками русского Генштаба, тоже не имели бы ценности – ему оставалось бы находить пройденное нами, - Евгений погладил ладонью комингс. – Если бы не взаимный обмен, «Великий Февраль» ещё бы не был запущен.
В чём разница между обычным двурушником и идейным? С точки зрения петли на шее – никакой, ответил себе Королёв. Начальника он поддел:
- А тут вдруг у тебя осечка вышла. По большой бомбе не имел доступа к документам.
- Да! И, согласись, орбитальная боеголовка – совсем не лучшая затея. Естественно, мои камрады зашевелились. Теперь им в руки попал готовый образец, и равновесие быстро восстановится.
- А дальше?
- Меня выдадут Петрограду. Ты с Дьяконовым будешь объявлен погибшим, дальнейшая судьба зависит от готовности сотрудничать с Ракетенфлюгплац. Вернер тебя уважает: ты один стоишь целой академии.
- Я тебя умоляю… Мне такая честь ни к чему. Лучше скажи – как он бомбу осматривать собирается? По винтику разбирать прямо на орбите?
- Вернер! Ком цу мир! – позвал Бестужев.
Когда тот подобрался, Королёв не без злорадства перечислил трудности.
- Айн. У вас есть дети, барон? Если открыть крышку люка, радиации наберётся столько, что подружкам скажешь ауф видерзейн.
- Есть защитный костюм, - парировал немец. – Одна штука.
- Ладно, - согласился Сергей Павлович. – У меня двое, а Бестужеву они вовсе не нужны. Цвай. Там какой-то механизм уничтожения, если полезет кто-то левый.
- Левый? – не понял фон Браун.
- Посторонний, не владеющим кодом проникновения, - объяснил генерал. – Простите моего коллегу, он часто выражается слишком образно.
- Поэтому русский язык мне так и не дался… Что же произойдёт?
- Не знаю точно. Большой взрыв – вряд ли. Но станцию точно разметает на куски.
- Шайзе! – неинтеллигентно ругнулся барон и отправился обсудить трудности с напарником.
- Я ему ещё третьего не сказал, - бросил вслед Серёжа. – Что бомбу опустить на землю целой не получится. Нет у неё возможности мягкой посадки. Думаю, тогда произойдёт большой взрыв.
- Проклятье! – застонал Бестужев. – Жаль, что я на Земле не мог тебе доверять. Но почему тебе известно столько, о чём я даже не слышал?
Королёв ухмыльнулся.
- Мне это Фомин шепнул на ухо перед стартом. Мне, а не тебе. Выходит, давно подозревал, но доказательств не хватало, чтоб свалить звезду отечественного ракетостроения. Жень! Так что все твои потуги уравнять ситуацию пошли коту под хвост. Ты дал противнику России возможность летать над землёй и угрожать сбросить бомбу практически на любой город, заодно породил казус белли, стопроцентный повод к новой войне. Ай да малайца! Горжусь тобой, камрад.
- Твою ж мать направо и налево… Что ж теперь делать?
Бестужев схватился на голову.
- Ждать действий твоих работодателей, - Сергей смотрел на него с нескрываемым презрением. – Скажи, гауптман – это родственник того самого Вальтера Дорнбергера?
- Сын. Такой же резкий как его отец, отправивший реактивный аэроплан с химическими бомбами к Варшаве. Сейчас уж боюсь представить, что он задумает.
Ответ не заставил себя ждать.
- Мы прошли меридиан Москвы, - заявил наследник папиных традиций. – Приказываю за время витка вокруг Земли обеспечить сброс бомбы. Пусть русские знают о нашей решимости. Не пропадать же бомбе, коль она в наших руках!
Глава третья. Большая бомба
Не хватило двух и даже трёх витков. Шли вторые сутки.
Но Королёв был уверен, что они найдут способ. С настойчивостью луддитов Бестужев и фон Браун расковыряли панель управления, немец вычерчивал некую схему, отслеживая пути, куда уходили цветные провода в пучке.
Его русский помощник с виду был столь же деятелен, но Сергей заметил, что Бестужев больше не проявлял никакой инициативы и только механически выполнял команды. Дикая затея уничтожения части огромного города совершенно его не вдохновляла.