Ракетное утро России (СИ)

Останки людей. Русских людей.

У Бестужева соскочила отвёртка с головки шурупа. На ладони появилась царапина. Он лизнул кровь и вдруг разрыдался как ребёнок, забился в истерике.

К нему подплыл гауптман, закрепился покрепче и начал хлестать по лицу.

Генерал сопротивлялся, закрывался руками. Тогда к экзекуции присоединился фон Браун. Захватив Евгения сзади, он развёл ему руки. Дорнбергер разбил ему физиономию в котлетный фарш, пока тот не успокоился.

- Русиш швайн!

Отпущенный Бестужев убрал салфетками кровь с лица и рук. Глаза заплыли и едва видели, губы опухли как сардельки. Наверно, ни одна из любовниц не узнала бы в этой груше для битья некогда видного кавалера. Он приступил к работе. Молчал, исполнял приказы, ни единым звуком не выказывая отношение к происходящему.

Поговорить с Королёвым теперь удавалось редко. Да и не стоило забывать, что фон Браун понимает многие русские слова. Напрасно Евгений поклялся ему, что только увещевает Сергея добровольно перейти на сторону сильного. Немцы, похоже, не доверяли уже обоим.

- Это то, о чём ты мечтал? – шепнул Королёв очередной раз, когда Бестужев оказался поблизости. – Готовить бомбу к сбросу на Москву? «Кооператор» хренов. Звездопроходчик…

Евгений лишь дёрнул распухшей головой с огрызками усов.

Наконец, фон Браун провозгласил, что дело сделано. Автоматика начинённого бомбой и пристыкованного к «Великому Февралю» корабля отвечала на команды и была готова отправить аппарат в последний путь в плотные слои атмосферы.

С торжествующим видом гауптман положил палец на кнопку, запускающую поток команд. Фон Браун наблюдал за происходящим с некоторым безразличием. Он решил сложную задачу – взломал русскую систему управления, остальное не сильно его тревожило. Есть ордунг: решение принимает старший и за него отвечает. Ордунг унд дисциплинен, на этом держится Рейх.

Королёв снова запросился по нужде. Дорнбергер ехидно прокомментировал: вы, русские, слабаки. Один бьётся в истерике как баба, второй готов обмочиться как болонка, увидевшая волка.

Бестужев подплыл и взялся за застёжку комбинезона, одна рука скользнула Королёву за спину. Сергей вдруг почувствовал, что ослаб провод, стягивающий его запястья. Затем в карман штанов скользнул массивный предмет. Евгений оттолкнулся в сторону фон Брауна, глазами показывая на затылок гауптмана: он – твой!

Затёкшие кисти не хотели повиноваться. Королёв покрутил ими за спиной, стараясь случайно не оттолкнуться к стенке. Когда убедился, что оба германца заняты своим делом, сунул руку в карман.

Пальцы натолкнулись на рукоять маленького револьвера. Курок взвёлся с едва слышным щелчком.

Наверно, Евгений был единственный, кто услышал этот щелчок. Он аккуратно подобрался за спину к фон Брауну и ухватился за поручни на стене, выбрав позицию для атаки за спиной германского ракетчика. Заплывшие от побоев глаза вопросительно смотрели на Королёва.

Меж тем, две сцепившиеся космические станции, завершая очередной виток, приближались к России. С учётом траектории торможения, достаточно длинной, для немцев наступал благоприятный момент для сброса бомбы. Иначе она взорвётся ближе к Уралу либо придётся ждать ещё один оборот.

- Коллеги! – просипел Бестужев. – Быть может, эти действия чрезмерны? Достаточно угрозы, не стоит толкать петроградское правительство на новую войну.

- Война сейчас начнётся и закончится, - с непробиваемой уверенностью бросил гауптман. – Один хороший урок заменит месяцы сражений в окопах.

Евгений в последний раз бросил умоляющий взор на Сергея. Избитое лицо молча кричало: «Отчего медлишь?! Последние секунды! Давай!...»

Но Королёв по-прежнему держал руки за спиной, будто связанные проводом. В ответ на отчаянный призыв Бестужева только покачал головой.

Пусть всё идёт своим чередом.

Дорнбергер не видел их безмолвного диалога – был занят важным делом. Он снова взялся за пульт.

- Айн… Цвай… Драй… Фоя! – немец тиснул клавишу, и немедленно станция вздрогнула – корабль с бомбой начал отсоединение. – Ауф видерзейн, Моска! Капут!

- Поздно… - прошептал Бестужев.

И только сейчас Сергей начал действовать.

Первая пулька ударила Дорнбергера в шею. Для верности Королёв ещё раз взвел курок и снова выстрелил. Если не проснёшься, сука, так тебе и надо!

Слева донеслись хрипы и звуки возни. Неизвестно, как Бестужев решил совладать с фон Брауном, результат битвы получился удручающий: барон стиснул ему шею предплечьем и укрылся от револьверных пуль за генеральской спиной.

- Бросьте револьвер, Королёв! Всё кончено. Москва будет уничтожена. Что здесь произошло на самом деле, никто не узнает. Вас не простят. Плавно спустите курок и толкните оружие мне. Или я сломаю шею вашему другу.

Знакомый с грязными приёмами борьбы, Сергей видел, как немец сдавил шею предателю - локтевым сгибом за горло, а предплечьем другой руки надавил на затылок. Достаточно одного рывка, и Бестужеву конец.

- Да, всё кончено, - устало согласился Королёв. - Но не так, как вы думаете, Вернер. В том корабле – муляж бомбы и радиоактивный образец, чтоб пиликал датчик излучения. Она не взорвётся. Иначе бы я выстрелил раньше.

- Нет… Не может быть! – фон Браун ещё плотнее стиснул незадачливого агента, и тот захрипел, вцепившись пальцами в локоть германца.