Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего
- Автор: Черная Людмила Борисовна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1650-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего». Краткое содержание книги:
«Теперь мне 103. Вышли в свет две мои толстые книги. Пишу третью, хотя не уверена, допишу ли. Когда работаю, рука не дрожит. А когда раз в три месяца помощница Лена привозит меня в Сбербанк и надо расписаться за пенсию, руки начинают дрожать… Чудеса…»
Возможно, разгадка удивительной душевной молодости Людмилы Чёрной — в ее захваченности, очарованности жизнью и в самодисциплине. Высказываемые в книге суждения и оценки порой звучат вызывающе остро — тем интереснее знакомиться с образом мыслей автора и ее восприятием текущих событий. Перед нами не только свидетельство ровесницы «короткого XX века», но и, по выражению Н. С. Лескова, феномен «уходящей натуры».
Людмила Чёрная (р. 1917) работала журналисткой-международницей, переводила художественную литературу (Г. Бёлль, Э. М. Ремарк, А. Дёблин, Ф. Дюрренматт). Вместе с мужем, историком Д. Е. Меламидом, исследовала нацистский режим в Германии и написала книгу о Гитлере «Преступник номер 1». Издала в «НЛО» книгу мемуаров «Косой дождь» (2015) и публицистический сборник «Записки Обыкновенной Говорящей Лошади» (2018).
С писателями-евреями обошлись куда суровей, чем с критиками: всех посадили, а потом расстреляли. Не посмотрели на то, что многие из них были весьма известны, и на то, что в годы войны они в своем Антифашистском еврейском комитете хорошо послужили Родине: выпросили для Советской России большую помощь у американских денежных мешков.
Впрочем, что греха таить. До поры до времени еврейские писатели жили в СССР припеваючи, пользовались всеми теми же привилегиями и благами, что и русские «инженеры человеческих душ», любимцы Сталина.
Однако хватит о писателях…
Пропаганда против «Абрамычей» нарастала крещендо и даже вошла в быт, в повседневную жизнь.
И вот уже пятилетний сынок моей приятельницы прибегает домой зареванный и кричит:
— Жид пархатый!
— Кто у тебя жид? — спрашивает мать.
— Вовка Карпов, — отвечает малыш.
— А ты знаешь, кто такие жиды?
— Конечно, знаю. Они ябеды!
Это смешно. Но вот и не смешное. В России проходит очередная массированная антисемитская кампания, на сей раз против врачей-евреев. И люди начинают бояться докторов.
У Ковальчик, молодой доцентки, преподававшей ифлийцам до войны историю советской литературы, обнаружили запущенный рак. Ей худо. Сердечный приступ. Она хочет вызвать врача из амбулатории (поликлиники), подруга не советует, говорит:
— Не вызывай ты этого врача.
— Почему?
— Она еврейка.
Ковальчик возмущена:
— Не делай из меня перед смертью антисемитку! Стыдно!
Плача, это рассказывала сама подруга после кончины Ковальчик.
Однако далеко не все были такими, как Ковальчик. Все шло так, как сказано в стихотворении большого поэта Бориса Слуцкого. Из уст в уста передавался новый сталинский слоган. Новый пароль:
И далее: «Иван воюет в окопе / Абрам торгует в рабкопе».
Про себя Слуцкий, много раз раненный на войне, переживший две трепанации черепа, сказал: «Не торговавши ни разу / Не воровавши ни разу…»
И вот эти, ни разу не торговавшие, ни разу не воровавшие, люди разных специальностей, разных дарований и разных заслуг стали очередной жертвой Сталина. Объектом новой кровавой чистки, или, как говорили тогда, «зачистки» — нового кровопускания. Стали новым малым народом, обреченным на заклание.
Перед этим предполагалось устроить невиданное по масштабу и скандальности шоу — но не поджог Рейхстага, как у нацистов, и не Варфоломеевскую ночь, как у французов-католиков… Сталин постарел, был болен, не желал никаких новшеств, не хотел ничего заново придумывать. Все должно было проходить по старым, отработанным лекалам…
«Показательный процесс». Евреи-врачи так же, как и старые большевики-ленинцы, после страшных пыток признаются в своих злодеяниях.
Прокурор Вышинский Андрей Януарьевич несколько недель глумится и издевается над несчастными знаменитостями. (Замечу в скобках, этому интеллигенту с душой хама и палача все сходило с рук, он умер в своей постели.) Потом такой же негодяй, судья Ульрих, зачитывает приговор: всем врачам — высшая мера наказания. Виселица. Казнь на Красной площади.
И далее: в целях предотвращения еврейских погромов, которые неизбежно должны были начаться после того, как граждане СССР узнают, какую гадюку они пригрели на своей широкой груди, мудрый Вождь прикажет выслать всех евреев из столицы и из других больших городов…
Сколько комнат и углов в одной только Москве освободится! Сколько рабочих мест появится!
И главное, высылка станет проявлением милосердия. Возможно, «дрессированные» евреи (с десяток знаменитостей) сами об этом попросят.
Подготовка к процессу врачей-евреев шла полным ходом. Обвиняемые уже сидели на Лубянке… У многих уже выбили признания. Газета «Правда» опубликовала материалы уголовного дела…
Однако случилось непредвиденное: кукловод Сталин умер от второго или третьего инсульта. И его Политбюро, переформатированное им самим в Президиум, прекратило дело и выпустило врачей на свободу.
Спасибо Президиуму — спас страну от позора.
Но тут я хочу отвлечься…
К сожалению, это несостоявшееся судилище осталось в нашей памяти всего лишь как смешной стишок о злодейке Тимошук и о ее жертвах. На самом деле врач из «Кремлевки», стукачка Тимошук, получившая даже орден Ленина за свои сигналы о евреях на Лубянку, никакой существенной роли в преследовании корифеев-медиков не сыграла.