«Если есть на свете рай…» Очерки истории Уругвая

Латорре пытался править «железной рукой», подавлять насильственными методами все ростки оппозиции. Он усилил армию, стремился оснастить ее новейшим оружием, навести дисциплину. Восстановил (уже после того, как в 1879 г. «конституционным» путем стал президентом страны) дипломатические отношения с Британией, разорванные в 1871 г. Правительство снизило таможенные пошлины на 50 %, что способствовало притоку иностранных капиталовложений в местную экономику, некоторому смягчению кризисных явлений.

Многими историками генерал рассматривается как один из выдающихся уругвайских деятелей второй половины XIX в., «модернизатор» («Modernizador»), поскольку много сил уделял развитию национальной промышленности, внешней торговле, реформе центрального аппарата правительства, совершенствованию административных и судебных органов, укреплению полиции.

Для подавляющего большинства уругвайских либералов Латорре был «главным протагонистом развития уругвайской государственности по образцу развитых стран Европы». А. Метол Ферре прямо называет Латорре «основателем уругвайской государственности». И для него национальное государства является синонимом нации[246]. Подобные взгляды характерны и для Арес Понса. В его работах Латорре «создал и реализовал потенции государства, устранив главные препятствия для его строительства (прежде всего сопротивление гаучо) и подготовив страну, посредством применения силы и законодательных методов, к вступлению в современную эпоху либерального капитализма, считая ее наиболее производительной исторической формацией»[247].

Введение различных кодексов и государственных законов, использование силы (подчас неоправданно жестокое) для наведения «закона и порядка» (естественно, олигархического «порядка», плоть от плоти которого представлял Латорре) уругвайские либералы оправдывали тем, что эта «сильная личность» дала стране некую «безопасность», помогла ей более плавно влиться в мир капитализма (или капитализму влиться в нее). Короче говоря, пополнить список так называемых современных государств.

Апологеты Латорре отмечали, что, начиная с 1876 г., государство модернизировалось, стало более эффективным и использовало все средства для повсеместно установления своего господства. Сеть железных дорог позволила правительственным войскам быстро пресекать беспорядки в провинции, она также способствовала (как говорили современники) «монтевидеоизации» страны – радиальному распространению городского влияния на окраины. Система образования, церковь и полиция способствовали сплочению граждан, создавали благотворную среду для развития экономики – задавали тон и темп жизни, диктовали новые ценности индивидуумов – максимальная эффективность, трудолюбие, стремление к образованию[248]. Именно в 70-е годы правящие круги стали придавать государству облик респектабельности и помпезности, в русле европейских буржуазных националистических доктрин. В новом обществе не было места для гаучо, которых уничтожали как рудименты «варварства», примерно так же как за короткий период 1831–1832 гг. на территории страны были почти полностью истреблены индейцы.