ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы
- Автор: Лёзина Евгения
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1582-3
- Жанр: Политика
Электронная книга - «ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы». Краткое содержание книги:
В 1973 году при содействии федерального президента Густава Хайнемана (1969–1974) был учрежден школьный конкурс работ по немецкой истории, предоставивший молодым немцам по всей стране возможность исследовать историю Третьего рейха на примере своих родных мест[330]. В 1970–1980‐е годы, отмеченные ростом интереса к истории повседневности, уже не только интеллектуалы и близкие к ним группы, но и более широкие слои населения начали вовлекаться в процесс осмысления национальной истории. В конце 1970‐х годов впервые вошел в массовое сознание термин «Холокост» после показа по западногерманскому телевидению одноименного телевизионного мини-сериала. Четырехсерийный фильм, снятый американским режиссером Марвином Чомски и вышедший в западногерманский телеэфир в январе 1979 года, стал триггером, актуализировавшим память о главном преступлении нацистского режима в общенациональном масштабе[331].
Эти изменения нашли отражение и в структурах общественного сознания. Если в мае 1964 года 54% опрошенных согласились с тем, что «правительство национал-социалистов было несправедливым правительством и преступным режимом», то в ноябре 1978 года доля согласных с этим утверждением выросла до 71% (не согласились 28% в 1964 и 21% в 1978 году)[332].
Ярким свидетельством того, насколько сложным и медленным был процесс переосмысления национального прошлого в послевоенной ФРГ, может послужить таблица, демонстрирующая динамику общественного восприятия роли Гитлера (табл. 4). В мае 1955 года 48% опрошенных согласились, что «если бы не война, Гитлер был бы одним из величайших государственных деятелей Германии» (лишь 36% опрошенных не согласились с этим высказыванием). Эта оценка роли диктатора менялась чрезвычайно медленно, но устойчиво. Так что в опросе, проведенном Институтом Алленсбаха в мае 1967 года, картина фактически «перевернулась»: доля согласных с утверждением сократилась до 32%, а доля несогласных преодолела 50-процентный рубеж (и в ноябре 1978 года достигла 55%)[333].
Таблица 4. Отношение к Гитлеру. «Все, что было построено между 1933 и 1939 годами, было разрушено. Могли бы вы сказать, что, если бы не война, Гитлер был бы одним из величайших государственных деятелей Германии?»
(В процентах от числа опрошенных)
Обязательство помнить и политическая культура ФРГ
Попытавшись в начале 1980‐х годов освободить западногерманское общество от «бремени» нацистского прошлого, инициаторы программы «нормализации» невольно вызвали серию публичных дебатов, резко изменивших представления элит и общества о периоде национал-социализма и оказавших долгосрочное влияние на политическую культуру ФРГ. Вопреки намерению консерваторов релятивизировать преступления нацизма и позволить нацистскому прошлому исчезнуть из публичного пространства, левым интеллектуалам удалось настоять на необходимости сохранения критической памяти о Холокосте и других преступлениях нацистского режима. Позицию Юргена Хабермаса и его сторонников поддержали тогда не только большинство средств массовой информации и исторических институтов, но и многие представители различных политических партий. В результате к концу 1980‐х годов в ФРГ сформировался общественный консенсус относительно критической проработки прошлого: память о нацистских преступлениях с тех пор воспринимается как постоянная политическая обязанность немцев почти всеми элитными группами.
Сформировавшаяся под влиянием этого консенсуса культура памяти со временем буквально преобразила облик немецких городов. Десятки инициатив по созданию мемориалов, связанных с нацистским террором, возникли во второй половине 1980‐х и были реализованы уже после объединения Германии в 1990–2000‐е годы. Так возникли, к примеру, главные берлинские места памяти: Мемориал памяти убитых евреев Европы (инициатива создания — 1988, открытие — 2005 год), документационный центр «Топография террора» (открытие первой выставки — 1987, постоянной экспозиции — 2010 год), Еврейский музей (проект создания — 1988, открытие — 2001 год), Дом-музей Ванзейской конференции (начало реконструкции — 1988, открытие — 1992, новая постоянная экспозиция — 2006 год) и др.
330
Исторический школьный конкурс Федерального президента проводится в Германии с 1973 года Фондом Кербера. Среди тем, предложенных организаторами конкурса в 1970‐е и 1980‐е годы, были следующие: «К пониманию немецкого движения за свободу», «Повседневная жизнь во время национал-социализма», «Наше место — дом для чужих?», «Окружающая среда имеет историю» и др. https://www.koerber-stiftung.de/geschichtswettbewerb.
331
Bösch F. Film, NS-Vergangenheit und Geschichtswissenschaft // Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte. 2007. Jg. 54. Heft 1. S. 2; Idem. Zeitenwende 1979. Als die Welt von heute begann. München: C. H. Beck, 2019; Lüdtke A. «Coming to Terms with the Past»: Illusions of Remembering, Ways of Forgetting Nazism in West Germany // Journal of Modern History. 1993. Vol. 65. No. 3. P. 543–547.
332
Noelle-Neumann E. (ed.) The Germans: Public Opinion Polls 1967–1980. Westport: Greenwood Press, 1981. P. 113.
333
Noelle-Neumann E., Neumann E. P. (eds) The Germans: Public Opinion Polls 1947–1966. Allensbach, Verlag für Demoskopie, 1967. P. 203; Noelle-Neumann E. (ed.) Op. cit. P. 112.