Личная корреспонденция из Санкт-Петербурга. 1857–1862
- Автор: фон Шлёцер Курд
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: АЛЕТЕЙЯ
- ISBN: 978-5-907189-54-6
- Переводчик: Василий Сергеевич Дударев
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Личная корреспонденция из Санкт-Петербурга. 1857–1862». Краткое содержание книги:
Сегодня вечером большая праздничная опера в Сан-Карло[780] в честь амнистированных; завтра — в Салерно и Амальфи, а в следующую среду я отправляюсь в Рим.
Адье, моя дорогая, любимая мама. Сердечный поклон брату и сестре.
Расположенный высоко Амальфи, когда-то Генуя юга, суматоха домов, череда скалистых ущелий и буйная растительность — Салерно, в котором скончался в эмиграции и погребен Григорий VII[781] — Пестум, в древности — средоточие роскоши и центр плодородия, теперь же — дикая, глухая местность, в одиночестве которой сияет храм Нептуна — какие же это впечатления!
Через несколько часов я, однако, покидаю этот красивый город. В 1/25 часа мы с Перпонхером обедаем у Сечени вместе с бароном Вюллерсторфом[782], который совершил на «Наваре» кругосветное путешествие, нынче же командует здешней австрийской эскадрой. В ½ 7 часов его шлюпка доставит нас к французскому пароходу «Квиринал», который возьмет меня и Гундлаха[783], бывшего здешнего Chargé d´affaires, в Чивитавеккью, куда мы прибудем завтра, в воскресенье, в первой половине дня, а двумя часами позже мы уже должны быть в Риме. Там я останусь до среды. Затем через Геную, Милан, Триест — в Вену.
Если ты сразу же после получения этих строк напишешь мне в Вену, в прусскую дипломатическую миссию, твое письмо меня еще там застанет.
Вчера мы были на Везувие. Это самое демоническое, что я видел в природе — дикое море черной застывшей лавы, а рядом с ней текущие потоки раскаленной лавы. В этой небесной природе огненная пасть преисподней. А по его склонам плетется виноградная лоза, согреваемая солнцепеком и подземным жаром, которая дарит великолепное вино, называемое Слезы Христовы, Lacrimae Christi[784].
Демоническими являются также и силы, действующие теперь между людьми, и никто не знает, что из них произойдет. Здесь — эта божественная природа, в России — бесконечные просторы в вечном однообразии, половину года покрытые снегом... и везде вулканическая активность. Когда же этому хаосу предстанет новое и все же происходящее из древности?
Штиглиц написал мне: «граф Нессельроде хотел бы, чтобы Вы пришли к нему сегодня вечером в 8 часов. Я предлагаю Вам поэтому отобедать у нас в 6½ часов, чтобы после стола обрадовать почетного ветерана и его окружение».
Граф Нессельроде хотел послушать о Неаполе. При случае я познакомился с его дочерью Зеебах[785], которую он сопровождает завтра вечером в Кёнигсберг, чтобы оттуда отправиться в свое имение под Ригой.
Горчаков очень деликатно попросил меня прийти к нему завтра к 11 часам: «Pour causer avec moi de Naples[786]». Дальнейшие гастрольные спектакли подобного плана я, однако, не буду совершать.
С Бисмарком все превосходно. Я уже слышал в Берлине, что он лестно отзывался обо мне на Вильгельмштрассе[787] и в лояльной форме полностью забрал все то, что он — болезненный, политически-раздраженный и, вероятно, подвергнутый влиянию определенных людей — высказывал обо мне с самого начала. Особенно его огорчало то, что я не хотел писать часами под его диктовку. Теперь же — под этой главой подведена черта. По-другому дела обстоят с политическими вопросами. Он чудовищный тип — но куда он клонит?
В Любеке я получил сообщение из Вены, что Вертер не в состоянии предпринимать хоть какие-то желаемые меры, так как год тому назад, когда Гарри Арним был вызван в Берлин, недвусмысленно заявил, что его удовлетворила бы и должность атташе. Как только уйдет Арним, он будет просить меня в секретари.
Каждый день, то есть по ежедневному специальному приглашению, если не был приглашен по-иному, я обедаю у Бисмарка. У меня больше с ним ничего и не было. Он воплощенная политика. Все кипит в нем, тянет к деятельности, созиданию. Он стремится стать господином политической обстановки, преодолеть хаос в Берлине, только не знает пока как. Я вижу только его пути, а цель — нет. Необычный человек, кажущийся полным противоречий.
Все глупцы теперь смотрят на Варшаву[788]! Но там не случится никакой истории, также как и в Бреслау, также как и в Теплице[789]. Генерал Чальдини[790] за неделю до своей экспедиции был тайно в Шамбери у Луи, и последний разыграл перед ним настоящую комедию в отношении Папской области: «Fate, ma fate presto![791]» Сейчас здесь в ярости от Луи; Монтебелло[792] одурачен своим императорским господином. На праздновании в честь дня памяти Святого Александра Невского[793] он пришел с новостью о том, что Луи не желает вступления пьемонтцев в Папскую область — всеобщее замешательство в Сакральном корпусе[794]. У некоторых — ярость. Говорят, что российское дипломатическое представительство будет отозвано из Турина; но это только возможно, я же полагаю, что нет[795].
780
Сан Карло (Teatro di San Carlo), театр — см. в разделе «Неаполь» Указателя географических названий.
781
Григорий VII Святой (Gregorius PP. VII).
782
Вюллерсторф-Урбэйр Бернгард фон (Wüllerstorf-Urbair Bernhard von).
783
Гундлах фон (von Gundlach).
784
«Слеза Христа» (итал. «Lacryma Christi», также «Lachryma Christi of Vesuvius») — название одного из самых знаменитых неаполитанских вин, которое производится из винограда, растущего на склонах вулкана Везувия в Италии. По мнению археологов, наиболее близкий к тем винам, которые употребляли римляне в древности. По древней легенде, Христос, опечаленный падением Люцифера, плакал, и слезы Его падали на эту благодатную почву Везувия, где впоследствии выросли виноградники. Упоминания о нем встречаются у многих поэтов и писателей и восходят еще к древнеримскому историку и политику Плинию.
785
Зеебах Мария Карловна, урожденная Нессельроде.
786
Чтобы побеседовать со мной о Неаполе (франц.).
787
Шлёцер имеет в виду — в прусском министерстве иностранных дел.
788
Шлёцер имеет в виду состоявшуюся 22–26 октября 1860 г. в Варшаве встречу российского императора Александра II, прусского принца-регента Вильгельма и австрийского императора Франца Иосифа I. Несмотря на то, что накануне встречи никакие политические цели не указывались, да и во время свиданий не было принято никаких существенных решений по международным вопросам, пресса России, Пруссии и Австрии представила факт переговоров как важное событие международной жизни того времени, имеющее своей целью поддержку мира на континенте странами бывшего Священного союза против расползания революционной опасности, что имело явный антифранцузский подтекст. В письме одного молодого дипломата из Лондона говорилось следующее: «Здесь полагают, что Варшавское свидание — не столько результат итальянского движения, сколько — французского движения. Рейн, Венеция, Польша — вот о чем будет идти речь гораздо более, чем о Гарибальди. Варшава не значит: вмешательство в Италию, — но значит: невмешательство на Рейне, в Венгрии, в Польше. Таково, мне кажется, суждение английской публики. Вот почему в Англии не особенно тревожатся по поводу этого соглашения» (Чичерин Г.В. Исторический очерк дипломатической деятельности А.М. Горчакова. М., 2009. С. 192–193). Сам факт свидания, да и несколько дней, которые августейшие особы провели в Варшаве, — все это, однако, не привело к значимым сдвигам во взаимоотношениях между тремя государствами, лишь подтвердило намерения августейших особ сохранять безопасность в международных отношениях на континенте. Интересные подробности содержатся в дневнике государственного секретаря А.А. Половцова. Под 17 января 1887 г. он передает воспоминания свидетеля тех событий П.А. Шувалова (в то время военного агента в Париже): «Александр II наследовал к Францу-Иосифу вражду своего отца и ехал на свидание, скрипя сердце <...> театральную залу облили каким-то вонючим веществом, так что спектакль пришлось отменить. На другой день по приезде австрияка (Франца-Иосифа — В.Д.) было собрание трех правителей с тремя их министрами. В этот день у Александра II так разболелись зубы, что он не в состоянии был внимательно слушать прения. Почти одновременно получено известие о смертельной болезни императрицы Александры Федоровны. Государь захотел немедленно вернуться» (Половцов А.А. Дневник государственного секретаря. 1883–1892, М., 2005, Т. 2 (1887–1892) — Запись от 17 января 1887 г., стр. 11–12). В отношении итогов свидания С.С. Татищев писал: «Положено потребовать от Наполеона гарантий, с целью сохранить мир Европы, поддержать расшатанные основы народного права и остановить успехи всеобщей революции. Но князю Горчакову удалось отклонить все, что могло придать этому решению характер вызывающий или просто враждебный Франции. Вызвавшись быть посредником между Веной и Берлином, с одной стороны, и Парижем — с другой, он мог писать Морни, что варшавское свидание было одинаково благоприятно для России и для Франции: для России потому, что убедились в невозможности распорядиться в чужую пользу ее вещественными силами; для Франции — ибо удостоверились, что единение с нею продолжает служить основанием русской политики и что никакая коалиция невозможна против нее, пока того не хочет Россия» (Татищев С.С. Император Александр II. Его жизнь и царствование. М., 2006. С. 213).
789
В октябре 1859 г. в Бреслау состоялась встреча российского императора Александра II и прусского принца-регента Вильгельма, а 26 июля 1860 г. — прусского принца-регента Вильгельма с австрийским императором Францем-Иосифом I в Теплице. «На совещании этом, — как писал Д.А. Милютин, — положено было привлечь Россию к союзу государств центральной Европы для противодействия революционным движениям, явно поддерживаемым обеими западными державами» (Милютин Д.А. Воспоминания. 1860–1862. М., 1999. С. 218).
790
Энрико Чальдини, герцог Гаэтский (Enrico Cialdini).
791
Делайте, но делайте быстро! (итал.)
792
Луи Наполеон Огюст Ланн, герцог де Монтебелло (Lannes Louis Napoléon Auguste).
793
30 августа (12 сентября по нов. ст.) — день перенесения мощей Св. Александра Невского в Санкт-Петербург (1724г.).
794
Шлёцер имеет в виду дипломатический корпус в Петербурге; в своих письмах он нередко использует для этого фразу «Corps sacré».
795
Нападение на Папскую область и победу войск Пьемонта под командованием генерала Э. Чальдини над папскими войсками генерала Ламорисьер у Кастельфидаро 18 сентября 1860 г. император Александр II назвал «piraterie en terre ferme» (пиратство на суше — итал.). Сердечное согласие между Францией и Сардинией становилось все более очевидным, но Петербург такие события не поддерживал.