Мы никогда не были средним классом. Как социальная мобильность вводит нас в заблуждение

В странах, где существует меньше защитных механизмов, вариантов действий еще меньше. В Израиле системы социальных гарантий и поддержка трудовых и пенсионных доходов куда более скаредны, чем в Германии, тогда как стоимость жизни выше. Пиком давления, которое эта ситуация оказывает на трудящихся, стали политические волнения летом 2011 года. В стране, где практически всегда первое место занимает национальная безопасность, массовая мобилизация против экономических проблем оказалась умопомрачительной драмой. Тем не менее стоимость жизни в Израиле не снизилась – несмотря на масштаб и размах протестов, которым способствовала поддержка со стороны СМИ, и на положительное отношение к ним со стороны политического мейнстрима и властей, быстро сформировавших рабочие группы, на которые был возложен поиск решений для жалоб протестующих. В частности, продолжает расти стоимость жилья (что и стало главной причиной волнений), и это обременяет покупателей недвижимости долгами на десятилетия вперед.

Социологи Зеев Розенхек и Майкл Шалев интерпретировали эти протесты как нечто отражающее деградацию среднего класса – размывание жизненных возможностей молодых людей, чьим родителям пошла на пользу либерализация экономики Израиля[104]. С самого момента своего появления израильское государство осуществляло контроль над созданием масштабного бюрократического и профессионального аппарата, включавшего промышленный сектор и банковскую систему, что позволило старожилам (евреям-ашкенази) обеспечить себе преимущества на рынке труда и накопить ресурсы. Механизмы социального обеспечения и льготы помогали им получать академические степени, занимать относительно высокооплачиваемые посты и приобретать жилье. Но в последние десятилетия в Израиле произошло обесценивание труда и сокращение государственных ресурсов, в результате чего детям первых граждан страны стало очень трудно получать те же преимущества. В ходе протестов они формулировали свои требования в терминах социальной справедливости и национальных интересов. Однако, как утверждают Розенхек и Шалев, значительная часть израильтян не обладала теми переданными родителями активами и человеческим капиталом, которые были у данной группы протестующих, так что все прочие не могли разделить их желание, чтобы эти инвестиции принимались в расчет.