Всемирная история. Древний Китай

Летописная традиция отдает заслугу в становлении династии Чжоу брату У-вана по имени Чжоу-гун, который, соответственно, приходился дядей Чэн-вану. Надписи на бронзовых сосудах действительно упоминают такого сановника, но отводят ему скорее второстепенную и рядовую роль. В китайских же летописях именно ему приписывают создание и организацию многих новшеств в период династии Чжоу.

Чжоу-гун якобы стал регентом при малолетнем Чэн-ване сразу после смерти У-вана. Именно ему приписывают авторство доктрины, согласно которой предками чжоуских ванов была мифическая «династия Ся». С тех пор легенда о «династии Ся» стала кочевать из одного древнекитайского текста в другой, хотя, как упоминалось выше, археологическими находками существование этой династии пока не подтверждено. Однако для первого правителя Чжоу идея о связи с древней династией, которая предшествовала династии Шан, была очень важна. Это должно было убедить покоренные завоевателями народы в том, что Чэн-ван лишь восстанавливал давно существовавший порядок вещей. Исходя из этого постулата, все то, что творилось в эпоху Шан, особенно в ее финальной фазе, чжоусцами представлялось как ошибочное, вредное и злое. Как отмечалось выше, в чжоуских текстах изменено само название народа шан на инь, с явно унизительным контекстом.

Но это было еще не все. Согласно летописям, именно Чжоу-гун сформулировал важнейшую для Древнего Китая концепцию Неба, а также производную от нее идею о том, что чжоускому вану – Сыну Неба было вручено «небесное повеление» (тяньмин) – своеобразный божественный мандат на управление, которым он и воспользовался для подчинения других земель и племен. Интересно, что, согласно этой теории, такой мандат был и у шанских правителей, но они предались праздности, забросили дела и не совершали должных жертвоприношений. За это Небо и наказало правителей Шан. Теперь же, говорили чжоусцы, их правитель-ван получил это «небесное повеление», чтобы искоренить зло, совершенное нерадивыми правителями Шан. Интересно, что одним из запретов, которые чжоусцы установили для покоренных народов, был запрет на употребления алкоголя. Возможно, действительно именно пристрастие к спиртному было одним из пороков, который привел к тому, что правители династии Шан лишились благосклонности Небес.

Концепция обожествления вана и его власти должна была сломить волю представителей покоренных народов к сопротивлению, заставить их поверить, что Чжоу превосходила их не только силой оружия, но на стороне завоевателей действовали и божественные силы. Само Небо помогало единственному его представителю на земле – чжоускому вану. Именно он был единственным человеком, кто мог доносить просьбы Небу, и таким образом он становился одновременно и верховным жрецом этого нового культа. Ван выступал как двойник Небесного владыки – Шан-ди, он был единственным связующим звеном между землей и Небом, людьми и богами, между пространственными и календарными циклами космоса и воспринимался как организатор и гарант сохранения гармонии в обществе. Всякий акт государственной власти считался направленным на поддержание такой гармонии, и правитель должен был дать подданным такой пример жизни, который соответствовал бы естественному порядку вещей, не нарушал бы гармонию.