Сестренка батальона
- Автор: Малыгина Надежда Петровна
- Год: 1967
- Язык: русский
- Год: Военное издательство Министерства обороны СССР
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Сестренка батальона». Краткое содержание книги:
В горящем танке ворвался в скопище врага ее муж, комбат Румянцев. Он обеспечил успех батальону, но погиб.
«Она не плакала. В груди все словно промерзло, застыло».
Но надо жить. Ведь ей нет еще и двадцати... Жить или выжить? Эти две мысли подводным течением проходят в книге. Героиня выбирает первое — жить! Пройти через все испытания и выстоять. В этом основное содержание повести.
— Сонька, орден Ленина! Подумать только!
— Девочки, орден Ленина — это почти Герой Советского Союза, да? — робко спросила притихшая Соня. Груня, уткнувшись лицом в подушку, плакала.
— Грунечка, обидно, да? — Соня подошла к подруге, погладила ее вздрагивающие плечи. — Несправедливо меня наградили. Можно было медаль, правда? Когда этот капитан буркнул, что меня представят к награде, я так и решила — медаль. Но что же я могу поделать, милая Грунечка? Мне так приятно, девочки, что я сейчас тоже зареву, честное слово! Видно, уж такая я везучая, да? Могли бы ведь Груню, например, послать, а послали меия... — Из глаз Сони на самом деле покатились слезы.
— Глупышка, ты просто смелая, — целуя ее, сказала Наташа.
— Я? Смелая? Наташенька, это грандиознейшая чепуха. Я боюсь мышей, тараканов, всяких козявок, букашек, змей. Боюсь темноты, шорохов, выстрелов. Я всего на свете боюсь.
— А думаешь, я не боюсь? Смелость в том и заключается, чтобы суметь подавить собственный страх.
— Лучшая подруга называется, — всхлипывая, произнесла Груня, — а сама все скрывает... Не доверяет...
Груне было стыдно и больно, потому что она любила Соню, но всегда краснела за нее, такую на вид, пустенькую и легкомысленную. И здесь, перед Наташей, тоже краснела... Вместе с тем Груне было чуточку обидно, что в тот день, когда немецкие части, зажатые в «клещи», прорвались к штабу армии, не ее, а Соню Котлякову послали восстанавливать связь, и не она, а Соня спасла разведчиков. «Я бы тоже сумела, — думала Груня. И сомневалась: — А сумела бы?»
Она боялась признаться себе, но верила, знала, что смогла бы. Вытерев слезы, она смущенно улыбнулась:
— Ну, дай же я тебя поздравлю! Ты же почти Герой Советского Союза!
Глава шестая
Прощаясь, Заярный поцеловал Соню в губы. Груня, когда он, смеясь, потянулся к ее лицу, резко его оттолкнула.
— Ой, Грунечка, — осуждающе зашептала Соня. — Он же на передовую уходит, а ты... бессердечная. Ну, что тебе — жалко поцеловать его, да? Все-таки у боевого офицера настроение подымется.
— Ты определенно ненормальная, Сонька, — покосилась на нее Груня. — Да если твоей теории придерживаться...
— Ах, Грунечка, — повисла у нее на плече Соня, — уйду я из батальона связи на передовую. К Наташе уйду. Слушай, пойдем вместе! Будем втроем. И Юрку втроем станем воспитывать. Пойдем?
— Выдумаешь тоже...
Соня притихла, погрустнела и не хотела уходить с улицы до тех пор, пока Заярный и Наташа не скрылись за поворотом.
Заярный относился к Наташе внимательно, даже предупредительно, но сдержанно. Сначала эта сдержанность нравилась ей. Потом стала раздражать.
— Кажется, мы достаточно знакомы, — сухо напомнила она, когда Заярный особенно долго молчал, — могли бы и разговаривать...
Уловив в ее голосе обиду, он остановился. Посмотрел ей прямо в глаза и сказал:
— Просто я еще не совсем научился скрывать свои чувства...
В сердце у Наташи всколыхнулось что-то теплое, но она постаралась принять равнодушный вид, чтобы Заярный не думал, будто его признание трогает ее.
— ...Гнев, досаду, злость, — продолжал он.
«Ах, гнев, досаду, злость?..» Ей стало обидно и грустно.
— Это хорошо, что не научились, — проговорила она как можно ровнее. — Ладно, идемте. Надо искать попутную машину.
Им повезло. Первый же грузовик, встретившийся им, шел в корпус. Водитель, одетый в телогрейку поверх комбинезона, в резиновых сапогах и выцветшей армейской фуражке, казался гражданским. Он постелил на сиденье в кабине плащ-палатку.
— Так чище.
Заярный влез в кузов. Наташу беспокоило, что ему холодно.
— Можно я дам старшему лейтенанту вашу плащ-палатку? — спросила она шофера. На ходу, открыв дверцу, забросила на кабину плащ-палатку.
— Возьмите! Шофер велел вам передать.
— Ага, спасибо! — Заярный наклонился к стеклу в дверце водителя. — Вообще-то зима чувствуется!
На площади, в центре большого города, машина остановилась.
— Я приехал, — сказал шофер.
Они слезли.
Через площадь сплошным потоком двигались машины. Подчиняясь направлению палочки в руках коротенькой, одетой в белую шубу и серые валенки регулировщицы, они растекались на два потока.
Наташа и Заярный стояли уже четверть часа, а машины все шли и шли беспрерывно, впритирку друг к другу, и никак нельзя было перебежать к столбику с указателями, чтобы посмотреть, в какую же сторону теперь идти.
Улучив момент, Наташа метнулась в узкий промежуток между двумя грузовиками. Но за первым рядом машин двигался второй, такой же сплошной. Наташа растерялась, рванулась назад, однако было уже поздно, она чуть не попала под колеса «студебеккера». Водитель, опустив стекло, свирепо на нее кричал. Наташа шарахнулась в сторону, но и там были машины. Остановившись, они гудели. Хлопали дверцы. Слышались голоса, сердитые, негодующие.