Прощание с ангелами

В свое время он ревновал Рут к отцу, в ту пору, когда считал, будто Рут не имеет права любить кого-нибудь еще, кроме него, Томаса. Он потому и не мог удержаться от своей дурацкой реплики, что принимал чувства Рут к отцу за неумеренное девичье обожание.

«Ты о нем так говоришь, словно перед ним надо стоять на коленях».

Она не ответила, она вообще не реагировала на его слова. Или ему так показалось? Но он еще пуще раззадорился.

«Как перед святым».

Только тут она ответила — вынула свою руку из его руки и сказала смущенно, почти робко:

«Зачем ты это говоришь?»

И по сей день, спустя много лет, он все еще стыдился сказанных тогда слов не столько перед Рут, сколько перед Вестфалем. Теперь, при взгляде на портрет Вестфаля, собственная жизнь по сравнению с жизнью этого человека показалась ему жалкой, ничтожной и непомерно раздутой собственными усилиями. Его проблемы и проблемы, занимающие Вестфаля, просто несоизмеримы. Здесь тоже одна из причин, почему он потерял Рут. Она превосходила его, просто по-человечески превосходила, даже в своих заблуждениях. Тот раз, когда он в приливе отчаяния, и злости, и надежд овладел ею, ему казалось, что теперь она принадлежит только ему, что теперь они оба начнут все сначала, он ждал позднего, но отнюдь не запоздалого признания Рут: «Я совершила ошибку, выйдя за Герберта». Но вместо этого она сказала, когда он начал ходить за ней по пятам, подстерегать ее на улице: «Я хочу, Томас, чтобы ты меня правильно понял. Я не жалею, что пришла к тебе. Я не раскаиваюсь в том, что была, но прийти еще раз я не смогу».

Рут всегда оставалась для него загадкой.

У рынка Томас сел на семерку и поехал к северу, туда, где школа имени Гердера. Пусть решает Рут. Если она потребует, он пойдет к Неймюллеру и подаст в отставку, еще не приступив к работе. Это представлялось ему выходом, достойным и приличным.