За пределами эмпатии. Терапия контакта-в-отношениях

Возможно, вы заметили, что в этом фрагменте присутствует как конфронтация, так и признание. Терапевт предполагает, что, хотя она и отвлекла Билли от ее процесса, Билли было «удобно» отвлечься. Конфронтация, привлекающая внимание клиента к расхождениям между различными частями того, что он представляет, является неотъемлемой частью признания. Клиенты действительно демонстрируют расхождения, и чувствительный терапевт не может их не заметить (это хорошо, потому что такие расхождения обычно указывают на работу, которую должен выполнить клиент). Мы видим, что признание является естественным следующим шагом после того, как вы что-то заметили и считаете замеченное примечательным. Здесь, например, Нелл снова находится в эмоциональном замешательстве. Ее самоописание - это безумная попытка ребенка защитить себя от этой путаницы и избежать боли от того, чтобы быть близкой и, следовательно, уязвимой для критики. Оставить это описание без замечаний означало бы согласиться с избеганием и косвенно поддержать оборонительную самокритику Нелл. Вместо этого терапевт признает несоответствие (между тем, что говорит Нелл и на что она на самом деле способна) с последующей конфронтацией.

Нелл: (почти неистово) Я вообще ничего не знаю; у меня мало информации; я не знаю, что происходит...

Терапевт: (рассудительно) Нелл, вы ведь не ожидаете, что я в это поверю?

Нелл: (пауза) Я не...

Терапевт: Я имею в виду, что, если бы это было действительно так, вас бы здесь не было. Вы должны были бы постоянно находиться в лечебном учреждении.

Нелл: (обижается) Ну, спасибо!

Терапевт: Всегда пожалуйста, (пауза, затем очень осторожно) Если бы с вами все было так плохо, как вы только что описали, вы находились бы в совершенно другом месте.

Нелл: (пауза) Я не думаю, что со мной все так плохо.

Терапевт: Я тоже так не думаю. Поэтому важно, чтобы вы не выходили из себя. Просто оставайтесь здесь, со мной, и я буду воспринимать вас всерьез.

В своей ажитации Нелл вела себя так, что это сужало внутреннее и внешнее осознание и контакт, а не улучшало их. Продолжение исследования в этот момент, скорее всего, увеличило бы ажитацию, и терапевтические отношения были бы ослаблены, а не укреплены. Вместо этого терапевт решил сосредоточиться на ажитации и эскалации Нелл. Конфронтация признала то, что происходило (еще до того, как Нелл это осознала), и разорвала паттерн. Ажитация уменьшилась, терапевтический контакт был восстановлен, и исследование могло быть продолжено.

Часто, помимо признания конкретного опыта или поведения, конфронтации признают базовую функцию определенного опыта или восприятия (Adler & Myerson, 1973). Одним из последствий такого признания является уменьшение «остроты» конфронтации. Терапевт говорит: «Я вижу, что вы делаете, и на первый взгляд это не имеет никакого смысла, поэтому давайте посмотрим на то, что за этим скрывается, и поймем, какой смысл это имеет». Клиент может почувствовать, что его критикуют, что является одной из опасностей конфронтации, но чувство уважения потенциально перевешивает критику. Давайте снова послушаем Нелл. Во фрагменте, который использовался в главе 3, Нелл попросила терапевта подержать ее за руку, и была расстроена, когда терапевт не отреагировала так, как ей хотелось. Теперь Нелл вернулась к этому инциденту, используя его, чтобы «доказать», что ее «всегда» отвергают, когда она о чем-то просит.