За пределами эмпатии. Терапия контакта-в-отношениях

Нормализация часто принимает форму простого предоставления информации. Клиенты нуждаются в том, чтобы им говорили - иногда снова и снова, - что то, что они делают и чувствуют, является нормальной человеческой реакцией. Им нужно рассказывать о других людях, которые реагируют таким же образом, как и они. Мелинда, например (женщина, которая обиделась на комментарий терапевта об «увеличении» ее маленькой куклы), испытывает стыд как из-за своей тучности, так и из-за внутренних переживаний. Ее стыд встает на пути оптимального использования терапевтических отношений. В начале терапии она не могла позволить себе быть полностью в контакте с терапевтом и испытать принятие и заботу, которых она жаждет; вместо этого она попеременно спорила или отстранялась, чтобы не показать свои потребности. Теперь, после многих сессий, она расстроена, потому что по-прежнему чувствует себя нуждающейся и по-прежнему хочет заботы от терапевта. Терапевт комментирует то, как она изменилась, и что ее потребности являются важными и нормальными.

Терапевт: Я слышу, что вы меняетесь. И вы по-прежнему нуждаетесь во мне. Вы на правильном пути, но вы еще не на месте. Всё работает. Поэтому так держать. Продолжайте делать то, что вам нужно делать, Мелинда, и верить в это. Этого еще недостаточно. Когда-нибудь будет достаточно заботы от меня, но до конца вашей жизни не будет достаточно от всех остальных людей.

Мелинда: Можете повторить?

Терапевт: В какой-то момент вы получите достаточно от меня, но это не будет означать, что вы получили достаточно, и точка, и что вы никогда в своей жизни не будете нуждаться в заботе. Люди всегда нуждаются в ней. Каждый нуждается в чувстве, что о нем заботятся другие.

Некоторые клиенты несут огромный невидимый груз вины и стыда за прошлое поведение. Мы все делали вещи, которыми мы не гордимся, и предпочли бы, чтобы другие о них не знали. Но для этих клиентов прошлое поведение (мысли или чувства) является чем-то большим, чем просто то, что произошло, о чём мы сожалеем и хотели бы, чтобы было иначе. Они чудовищны и непростительны. Они нависают над психологическим пейзажем, бросая мрачную тень на все хорошее, что делает клиент. В сознании клиента эти прошлые переживания никогда не могут быть восполнены; он или она понесли ущерб без возможности восстановления. И такая уверенность не только делает бесполезными попытки изменений («Зачем, если из меня все равно никогда не выйдет ничего хорошего?»), но и, как это ни парадоксально, дает возможность избежать боли. Сосредоточив внимание на стыде прошлого - таком известном, таком знакомом, дискомфорт которого почти комфортен, постоянен и предсказуем, как дряхлое кресло, - можно избежать столкновения с настоящим. Так солдат сам причиняет себе ранение, боль от которого известна и является для него более предпочтительной, чем страх неизвестности. Нормализация того, что делали и чувствовали такие клиенты, может быть очень трудной; никто легко не отказывается от своих защит! Однако, если нормализация бывает успешной, это позволяет им отпустить прошлое, которое невозможно изменить, и сосредоточить свои усилия на настоящем, в котором изменения возможны.