![Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
из истории болезни не нужна. Продаттестат? А кто его отова
рит? Проездной? А кто тебя по прошлогоднему проездному
в вагон пустит?» Я стал спорить, просить. Следователь сказал,
что если я не согласен без документов выходить на волю, меня
назад отправят в Лукьяновку. «Надолго?» — спросил я сле
дователя. «На год, — говорит он. — Пока запросы все сделаем,
новые документы тебе оформим. Годик пройдет, а может и
побольше. А тебе не все равно, где быть? В тюрьме тепло, кор
мят, на прогулку водят, сиди и отдыхай. Будешь ждать доку
менты?» — спрашивает следователь напоследок. Я сказал, что
не буду.
— Куда же они их задевали?
— Я знаю так же, как и ты. Может потеряли, а может
испугались, что я писать буду за то, что держали в тюрьме
без вины. Я сказал следователю, что меня арестуют без доку
ментов, а он мне ответил: «Проболтаешься, что у нас сидел,
хана тебе. На десять лет упрячем». На дорогу папиросой уго
стил. Выбросил я ее. Вышел без копейки денег и больной. На
прощанье мне дали подписку, чтоб я за двадцать четыре часа
уехал со станции Шевченко. Милиционер довел до пустого
товарного вагона, посадил и велел ехать. Y меня еще в Шев
ченко температура поднялась. Доехал до Днепродзержинска
и слез. Идти не могу и не к кому идти. На вокзале упал. Подо128
брали меня. Сперва в милицию. День продержали, а потом в
больницу.
— Что у тебя было?
— Тиф. Месяц пролежал, подлечился и выписали. Вышел
я из больницы, еле на ногах стою. Есть охота — мочи нет.
Сунулся на один завод, хотел на работу поступить, посмотре
ли на меня — доходяга, оборванный, грязный, без документов...
Кому я такой нужен? Не приняли. Пообещали милицию вы
звать, если еще раз приду. Я уехал в Днепропетровск. По дороге
познакомился с одним солдатом. Разговорились. Оказывается,
в одной дивизии воевали. Я в разведке, а он в пехоте. Он мне
дал ломоть хлеба и старую рубашку. Съел хлеб, еще хуже
есть охота. В Днепропетровске переночевал в пустом вагоне,
он стоял на запасных путях. Утром пошел на Озерку. Базар так
в Днепропетровске называется.
— Y тебя были деньги?
— Откуда? Рубашку хотел продать, ту, что солдат подарил.
— Продал?
— Не удалось.
— Не купили?
— Хуже. Я встал в ряд, где всяким барахлом спекулируют,
а шагах в десяти женщины продуктами торговали. Какой-то
воришка схватил кусок масла и бежать. Торговка за ним, а он
прямо к тому месту, где я с рубашкой стоял. Схватили его и
меня заодно.
— За что же тебя?
— Подозрительным я им показался. В милиции отлупили
как положено.
— Милиционеры воров тоже бьют?
— Настоящего вора пальцем не тронут. Он хорошо одет,
у него есть деньги, знает законы... А меня? Я хоть и много
книг до войны прочел, а кодексов, пока в тюрьму не попал,
не знал. Денег у меня нет, одет в лохмотья, как нищий. Можно
и побить, если руки чешутся. Пока вели нас в милицию, во
ришка, который масло украл, бросился в толпу и убежал. По
гнались за ним — не догнали. В милиции хотели на меня сва
лить, будто я украл масло. Спасибо тетке той, у которой масло
уворовали, она сказала, что не я, а другой. Милиционеры за129
ставляли признаться, что я рубашку стащил. «Откуда, — го
ворят, — у бродяги чистая рубаха?» Я им правду говорю, а
они сильнее злятся и лупят. С рубашкой у них ничего не
вышло — к фамилии пристали. «Знаем мы ваши блатные фа
милии: Иванов, Петров, Сидоров... — говорит мне следователь.
— А документы у тебя есть?» Я сказал, что полгода сидел в
тюрьме, а когда освобождали, документов не вернули. «Ах ты,
мерзавец, — кричит следователь, — честным людям жить не
даешь! Ворюга!» Я рассердился и сказал: «Вы докажите, что я
вор». Следователь вскочил и ударил меня. Я не утерпел и ему в