Повесть о Хаййе ибн Йакзане

Удод повел нас за собой.

Солнце было у нас уже над головой, когда мы добрались до края тени[255]. После этого мы сели в ковчег, и он понес нас по волнам, напоминающим горы[256]. А желанием нашим было взобраться на гору Синай, чтобы увидеть келью нашего Отца.

И разделила меня с сыном[257] волна, и был он среди потопленных[258].

Я узнал, что назначенный срок для людей моих – утро; разве утро не близко[259]?

Я понял, что у селения, которое творило мерзости[260], верх будет сделан низом и прольются на него дождем камни из глины плотной[261].

Когда мы добрались до места, где волны сталкиваются друг с другом и воды низвергаются, я схватил кормилицу мою, что вспоила меня молоком своим[262], и бросил ее в море.

Мы плыли на ковчеге, сделанном из досок и гвоздей[263]. И мы продырявили судно[264] из страха перед царем, отбиравшим все суда насильно[265].

Нагруженный корабль[266] пронес нас мимо острова Гога и Магога[267] по левую сторону[268] от горы ал-Джуди[269].

Со мною были джинны[270], которые работали предо мною и в самом расплавленном металле[271]. Я сказал джиннам: «Раздувайте!» – и металл стал подобен огню. И я превратил его в преграду, так что я отделился от них[272].

Обещание Господа моего оказалось истиной[273].

В пути я увидел черепа Ада и Самуда[274].

И обошел я те края, а они разорены в своих основаниях[275].

Я взял демонов и людей вместе с небесными сферами и поместил их с джиннами в бутыль, которую я изготовил в виде шара с линиями на нем, подобными пересекающимся кругам[276]. Затем перекрыл реки, текущие с меридиана[277]. А когда вода перестала лить на мельницу[278], рухнуло строение, и вырвался воздух в воздух.

Я бросил сферу сфер на небеса, так что размолола она и Солнце, и Луну, и звезды[279].

После этого я избавился от четырнадцати гробов[280] и десяти могил[281], от коих протягивается тень Бога, так что сжимает меня к святости медленным движением[282], после того как сделал Он Солнце ее указателем[283].

Я нашел путь Бога и понял: это – моя дорога прямая[284].

Ночью сестру мою[285] настигла кара Божия[286]: темную часть ночи она провела в лихорадочном сне, и кошмары доводили ее до припадков сильного безумия.

Я увидел светильник[287], в котором было масло[288] и из которого лил свет, распространявшийся по всему дому. Обитатели же его воспламенялись от сияния света солнца над ними. Затем я поместил светильник в пасть Дракона, обитающего в созвездии Оросительного колеса[289], под которым было Красное море и над которым были звезды, коих источник излучения ведом только Создателю их и искушенным в знании[290].