Повесть о Хаййе ибн Йакзане
- Автор: ибн Сина Абу Али, Туфайл Ибн
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Садра
- ISBN: 978-5-906859-12-9
- Переводчик: Е. Л. Никитенко
- Жанр: Древневосточная литература
Электронная книга - «Повесть о Хаййе ибн Йакзане». Краткое содержание книги:
Настоящее издание снабжено научным предисловием и аналитическими статьями, данными в приложении.
Книга предназначается для широкого круга читателей, интересующихся историей философии, культурой и литературой.
В формате a4.pdf сохранен издательский макет.
Вихрь страданий, он увидел, закрутился вокруг них, мрак разлуки их покрыл. Все они, за малым исключением, из религии своей черпают лишь то, что имеет отношение к дольнему миру, а дела, возложенные на них, как бы ни были они легки и необременительны, оставляют в стороне и распродают по дешевой цене: отвлекают их от поминовения Бога купля и продажа, и не боятся они дня, когда перевернутся и сердца, и очи. Тогда он понял и убедился окончательно: говорить с ними об истине в чистом виде невозможно; требовать от них чего-то большего бессмысленно; пользоваться божественным законом широкая публика в большинстве своем способна лишь в той мере, в какой закон этот касается ее мирской жизни, и лишь постольку, поскольку можно устроить жизнь свою на его основе так, чтобы не бояться покушения на собственное достояние со стороны других; грядущее же счастье дано обрести лишь считанным из них – тем, кто желает будущей жизни и должным образом стремится к ней, тем, кто верует, а кто несправедлив и предпочитает жизнь здешнюю, тому прибежищем будет геенна.
Сколь же тягостно, должно быть, и бедственно состояние человека, в чьих делах, коль проследить их от утреннего пробуждения до отхода ко сну, не встретишь ни единого, которое не направлено было бы на ту или иную цель, связанную с этими низменными, чувственными вещами: либо он богатства накопляет, либо к наслаждениям стремится, либо страсти утоляет, либо гнев свой вымещает, либо власти над другими добивается, либо делами религии занимается, дабы оными кичиться или просто, чтоб не лишиться головы[214]. Все это – мрак, один поверх другого, в бездонном море (Ср.: Коран, 24:40). И нет средь вас никого, кто не вошел бы в геенну; для господа твоего это – приговор окончательный (Ср.: Коран, 19:72).
Разобравшись, в каком находятся люди состоянии, и выяснив, что в большинстве своем они пребывают на уровне неразумных животных, он пришел к выводу: вся мудрость, руководство и преуспеяние заключены в том, что провозглашалось посланниками божьими и о чем гласит божественный закон; ничем этого и заменить нельзя, и дополнить невозможно. Ибо для каждого дела есть свои мужи и каждому удается то, к чему у него имеется призвание. Таково установление Бога по отношению к тем, кто ушел раньше, и не найдешь ты для установления его никакой замены (Ср.: Коран, 33:62; 35:41; 48:23).
А посему, обратившись к Саламану и друзьям его, он начал оправдываться за речи, которые с ними вел, и отказываться от них. Объявив, что взгляды его стали такими же, как их, и руководствуется он ныне тем же, чем они руководствуются, посоветовал им Хайй, сын Йакзана, соблюдать и впредь как заповеди религии, так и внешние ее обряды, поменьше заниматься тем, что не касается их, доверять двусмысленным высказываниям священных текстов и принимать их как есть, новых и собственных убеждений избегать, пример брать с праведных предшественников и всяких нововведений избегать. Вместе с тем он велел им не допускать свойственного широкой публике пренебрежения религиозным законом, погружения в мирские дела и строго-настрого предостерег от этого.
Они убедились с Абсалем: эти незрелые, несовершенные люди могут прийти к спасению только указанным выше путем; если их увести их с этого пути и вознести на высоты умозрения, то положение их нынешнее расстроится, а состояния счастья достичь им не удастся – они потеряют равновесие, оступятся и найдут себе недобрый конец (Ср.: Коран, 56:10); пребывая же в теперешнем своем состоянии до самого смертного часа, они обеспечат себе грядущее благополучие и приобщатся к тем, кто стоит с правой стороны. А стоящие спереди? А стоящие спереди – это приближенные к Богу[215].
Распрощавшись с этими людьми, они стали ждать, когда Бог ниспошлет им случай, чтобы вернуться на свой остров. И Аллах (великий он и всемогущий) помог им переправиться туда.
Хайй, сын Йакзана, прежним своим способом начал добиваться того, чтобы оказаться на возвышенной Стоянке, и в конце концов достиг ее опять. Абсаль же подражал ему, пока не приблизился – или почти не приблизился – к уровню его[216]. И поклонялись они Богу на острове том до самой своей смерти.
Вот что (да поможет нам с тобою Аллах духом от него) рассказывают о Хаййе, сыне Йакзана, Абсале и Саламане. Рассказ этот содержит некоторые рассуждения, которых ни в книге никакой не встретишь, ни в беседе обычной не услышишь. Они относятся к сокровенному знанию, к коему восприимчивы лишь те, кто познает Аллаха, и которое остается неведомым лишь тем, кто пользуется Аллахом ради своей гордыни.
214
Говоря о погрязших в невежестве классах людей, Ибн Туфайл намекает на учение ал-Фараби о «невежественных городах», представленных различными, с точки зрения жизненных ориентаций, категориями людей и противоречащих «образцовому городу». Перечисляемые здесь низменные, чувственные вещи соответствуют ориентациям, противоположным идеальной. Накопление богатства – атрибут «города обмена», где жители «стремятся помогать друг другу для достижения зажиточности и богатства, но не как средства для достижения чего-то, а как цели всей жизни» (ал-Фараби. Философские трактаты. Алма-Ата, 1970. С. 323). Стремление к наслаждениям – атрибут «города низости», в котором жители «стремятся к наслаждениям – в еде, в питье, половых сношениях, иными словами, они стремятся к такому наслаждению, которое действовало бы на чувства и воображение, стремятся возбудить веселье и утешаться забавами во всех их видах и проявлениях» (там же). Утоление страстей – атрибут «коллективистского (демократического, по терминологии Платона) города», коего жители «стремятся к тому, чтобы каждый из них свободно мог делать то, что он хочет, ничем не сдерживая свою страсть» (там же, с. 324). Вымещение гнева – атрибут той разновидности «властолюбивого города», в которой «заведено вредить другому без пользы для себя ‹…›, например, когда лишают жизни только лишь из жажды насилия» (ал-Фараби. Социально-этические трактаты, с. 153). Стремление добиться власти – атрибут всякого «властолюбивого города», где жители «стремятся к тому, чтобы другие покорялись им, а сами бы они не покорялись никому» (ал-Фараби. Философские трактаты, с. 324). Религиозная деятельность, диктуемая тщеславием или опасением подвергнуться преследованиям, – атрибут «заблудшего города» и «невежественных городов» вообще, ибо в городах этих человек, занятый религиозными делами, осуществляет их «лишь для видимости – с тем, чтобы завоевать одно какое-то благо или все эти блага» (там же, с. 359). В частности, он может обрести таким путем специфическое благо «честолюбивого города», где его за это «будут почитать, уважать и возвеличивать» (с. 360). В крайнем же случае религиозной деятельностью он может добиться того, что его не будут «подозревать в чем-либо» (с. 358).
215
Если человек не может мыслить абстракциями, то пытаться разубедить его в истинности изложенных мифологическим языком догматов религии не только бесполезно, но и пагубно, ибо представитель «широкой публики», не став философом, может в этом случае лишь превратиться в скептика, т. е. в человека, практически не управляемого ни в нравственном, ни в гражданском отношении.
216
Слова о том, что, подражая Хаййю, Абсаль лишь приблизился к уровню постижения им бытия, могут указывать и на невозможность достижения теоретическим разумом в каждом отдельном случае абсолютной истины, раскрывающейся лишь перед коллективным умом человечества в его вечном поступательном движении, и неспособность спекулятивной теологии проникнуть в существо метафизических вопросов.