Бесплатная библиотека
Читайте книгу на сайте или телефоне
READ-E-BOOK » Другая проза » Остров, зовущий к себе
Остров, зовущий к себе - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com

Остров, зовущий к себе

Электронная книга - «Остров, зовущий к себе». Краткое содержание книги:

Книги А. Мошковского производят впечатление документальной хроники, где ничего не выдумано, где все происходит именно так, как описал автор. В них нет приключений с поисками преступника, когда под занавес добродетель появляется на авансцене. Нет лихо закрученного сюжета с занимательной интригой. Но читаются рассказы и повести легко и свободно, на одном дыхании. И дело здесь не только в мастерстве и умении писателя заинтересовать нас психологическим анализом — в его произведениях незримо присутствует та поэзия, которая преображает факты, возводя их на уровень художественной правды.
Анатолий Иванович Мошковский родился в 1925 году в городе Могилеве в семье учителя. В 1948 году он закончил Литературный институт имени А. М. Горького. Печататься начал с 1945 года. Первая книга стихов «Самое дорогое» вышла в 1952 году в издательстве «Молодая гвардия». Затем последовали книги, включающие рассказы и повести: «Полет не отменяется!», «Твоя Антарктида», «Скала и люди», «Три .белоснежных оленя», «Река моя Ангара», «Отцы уходят в океан», «Не опоздай к приливу», «Трава и солнце», «Вызов на дуэль», «Лавина», «Парламентер», «Дельфиний мыс», «Семь дней чудес», «Черные кипарисы». В 1973 году была опубликована повесть «Взрыв у моря».
Главная тема писателя — возмужание человека, поиски себя и своего места в жизни, рождение чувства долга и ответственности за свои поступки, доброта, настоящие и мнимые ценности жизни.
Художественной правдой, этой точностью памяти в сплаве с фантазией, пронизаны повесть и рассказы новой книги. Анатолий Мошковский умеет точно передать ощущение времени, умеет выбрать из надежной кладовой детства самое главное, чтобы читатель вместе с ним почувствовал запах и ритм эпохи, в которой живет герой.
Предвоенное детство из цикла «Штрихи далекого детства» встает со всеми забытыми уже ныне деталями. Это и кусочки «сен-сен», и синяя с воротником футболка, и треугольники с печатью...
Где бы ни происходило действие в рассказах Анатолия Мошковского — в заполярной тундре или на берегу Черного моря, на родине писателя в Белоруссии или на бурной, еще не укрощенной, Ангаре, — везде его герои прежде всего борются за справедливое, лучшее, доброе.
Человеческое общение взрослых в большей мере, чем в детстве, осложнено опытом, который диктует: надо семь, а то и сто раз отмерить, прежде чем один раз отрезать. Детство и юность нетерпеливы и бескомпромиссны. Здесь отношения свободны от поздних наслоений, чисты, не замутнены, и любая неправда, любая несправедливость немедленно, без оглядки и опаски, встречаются в штыки.
Но у подростка еще нет жизненного опыта. Он не знает себя, не умеет порой отличить добро от зла, а еще чаще не умеет достойно поступить, найти «свою точку».
В рассказе «Жил дедушка» четырнадцатилетний паренек слишком поздно начинает понимать своего деда, сожалеть, что при жизни его не сумел быть добрым, щедрым. В рассказе «Южный Крест» Федька пока на поводу у своей старшей сестры, скучной и приземленной Нюськи, но в подростке живет сопротивление ее корыстолюбию и большая мечта, и в них его будущее.
Борьба справедливости и корысти, доверия и скептицизма, истины и лжи, поэзии и прозы и образует основу большинства произведений Анатолия Мошковcкого. Будь это «Река моя Ангара», «Не опоздай к приливу», «Дельфиний мыс», «Вызов на дуэль» или новая книга.
Есть у польского поэта Юлиана Тувима строчки:
1 ... 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57
Перейти на страницу:

 Поев мороженого и купив все, что удалось купить, Валера, Кирилл и Зойка сошли с теплохода на причал. Там шныряли местные мальчишки и важно расхаживали некоторые чрезмерно тучные, старые или нелюбопытные туристы, которые даже не пожелали сойти на берег. Кое-кто из них смотрел на погост через темные солнцезащитные очки. Ребята быстро затерялись среди прибывших в гаме и шуме толпы и оглушительно бодрой музыки.

 Валера подошел к воротам погоста и услышал голос женщины в крестьянском платочке, державшей в руке желтоватую книжечку билетов.

 — Ну что за народ иногда попадается! — жаловалась она какой-то тетке с огненно-рыжими волосами. — Одного с горящей папиросой вывели из Преображенской! Как будто глаз нет: сколько надписей «Не курить!». А двое других хотели покататься на крыльях мельницы, точно здесь парк культуры и отдыха с аттракционами... Едва отогнали!

 Валера отошел от нее, стал перебирать глазами экскурсантов и неожиданно подумал: а где же отцовский академик? Ведь он где-то здесь? Может, он вон тот толстяк в клетчатом костюме, с суковатой полированной тростью в руке? Или вон тот долговязый лысый старик с высокомерно вскинутой козлиной бородкой, который внимательно рассматривает всех и, возможно, ищет его отца, и крайне раздражен и недоволен, что тот обещал зайти в его каюту и не зашел.

 Нет, сейчас он не здесь. Сейчас он где-нибудь в Преображенской, или Покровской, или у церкви Лазаря Муромского, или в доме Ошевнева: ходит, вглядывается, запоминает. На то он и академик, чтоб все помнить и знать. Он-то, наверно, и отцу захотел помочь только из жалости, и еще неизвестно, взялся бы. Не нужно отцу никакой жалости... Он и сам это понял.

 Где же Кирилл с Зойкой?

 Наконец Валера заметил их на причале, позвал и резко махнул рукой — дескать, нечего здесь терять даром время, пошагали к дебаркадеру! — и, услышав его, они пошли за Валерой.

 ***

 ...Стук, стук, стук топоров замолкает над островом. С грохотом упали с храма наземь леса, и тихо становится над погостом, так тихо, что ни собаки, ни гуси, ни пьянчужки у кабака не смеют сломать эту тишину... Что такое? Не предгрозье ли? Не пожар ли где-то занимается? Не гонцы ли принесли издалека и сейчас возгласят великую весть? Нет. Глянули мужики вверх, подняли головы бабы с серпами в руках, увидели и ахнули...

 Неслыханно! Невиданно! Гребцы на Онеге вскинули весла и не опустили, увидев его; соколы в вышине, раскинув крылья, так и застыли, заметив его; сиги выпрыгнули из воды, чтоб хоть на миг глянуть на него... Высится на краю узкого острова многоглавый храм — свежесрубленный, светлый, чистый, теплый от рук и от солнца, от мудрого сердца Мастера. Восходят вверх главы, как лезвия свечей, горящих в безветрии, — вот-вот колыхнет ветер! Лезут вверх главы, как шлемы ратников, сбившихся в поле, — вот-вот в битву бросятся. Всплывают вверх главы, как серебряные облака поутру. Сияет, светится на них осиновый лемех, играет узорами резьба крыльца, и весь он от подножия до верхнего креста отражается в онежской воде, колеблется, ликует, зовет острова, людей, мир быть таким же, как он, безупречным; плавно, торжественно, бессмертно летит он над землей — высокий храм о двадцати двух главах...

 ***

 ГЛАВА 22

 Катер просигналил и отошел от причала.

 Отодвигались, уходили назад низкие строения со спасательными кругами и яркими, как мухоморы, огнетушителями; каменистый берег с жиденькими деревцами; взгорок, поросший травой и какими-то белыми цветками; погост, окруженный бревенчатой оградой, и круглые, плотно покрытые сверкающим лемехом главы — главы, главы, главы, застывшие в мягкой северной синеве. Глядя на них, Лошадкин потер рука об руку, расплылся толстым добродушным лицом:

 — Отлично провели времечко. Насладились!

 Зойка опиралась на рюкзак и вздыхала: хотелось домой, к маме и сестрам, но и почему-то жаль было уезжать, покидать остров и неустроенный, неуютный дебаркадер.

 Женя смотрел на отходящее спокойно и печально: давно кончилась пленка, черно-белая и цветная. Кончалось, уходило, становилось воспоминанием, прошлым и его жизненным опытом бревенчатое чудо.

 Отцовское лицо было тихое, сосредоточенное. Валерино — тревожно-радостное, повзрослевшее. Оно слишком многое приняло в себя за эти дни. Слишком много думал он и понял на этом острове, маленьком, сдержанном, суровом, задумчивом острове. «Прощайте, — хотел сказать он вслух Кижам, — чтоб вы оставались вечно и чтоб красота ваша росла, ширилась, разливалась по всему миру, по землям и сердцам...» Но ничего не сказал Валера и даже не шепнул, потому что совсем недавно понял: о красоте нельзя говорить вслух — она может навсегда исчезнуть от этого...

1 ... 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57
Перейти на страницу:
0
Сюжет
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Атмосфера
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Главный герой
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Общее впечатление
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
Итоговая оценка: 0.0 из 10 (голосов: 0 / История оценок)