На краю одиночества [litres]

Полупрозрачные, и кажется, будто огонь горит уже внутри ее, будто сама она – пламя живое, то, которого так не хватало, чтобы согреться.

– Ты еще можешь отказаться, – шепотом произнес Глеб.

– Как и ты.

– Ни за что. – И тьма согласилась с ним.

Было бы сущим безумием отпускать эту женщину. Их женщину.

– Я не самый лучший выбор, – Анна прикусила губу.

– Как и я.

– Мы оба, выходит, не самый лучший выбор, и мне страшно.

– Как и мне.

– Вы там… не особо отвлекайтесь, – Земляной, кажется, несколько смутился, что было совсем даже удивительно, ибо прежде Глеб не замечал за приятелем подобной тонкости чувств. – Подойдите. И протяните руки.

На алтарь сооружение из старого столика для игры в ломбер, поверх которого накинули не менее старую скатерть, походило менее всего. Но места хватило и для свечей, и для чаши, и для ритуального ножа.

Его, Глеба, ножа.

– Теперь самое сложное, – Земляной стал предельно серьезен. – Я буду страховать.

– Мы, – поправил Даниловский, закатывая рукава. – Статистические данные утверждают, что при определенной толике умения использование двух и более типов силы обладает способностью увеличить потенциал любого заклинания вне зависимости от наличия формы.

– Заткнись уже, ладно? У меня от тебя мозги болят.

– Может, – эта девушка обнимала себя, будто боялась потеряться, – все-таки не надо? Может, есть другой способ?

Нет. И тьма не позволит отступить.

– Руки… Анна, смотрите, сейчас я сделаю надрез. Больно будет, но самую малость. Вам ли бояться боли? Мне нужна толика вашей крови. И Белова тоже. Кровь смешается. Потом вы ее выпьете… понимаю, что это противно, однако такова суть ритуала. Затем вас разведут на разные лучи звезды. Если взглянете…