На краю одиночества [litres]

– Но не такую же! – возмутилась Ольга. – И вообще, я не понимаю, что я здесь делаю… Анна, представляете, ко мне в окно влез мальчишка с запиской от этого… ненормального.

Земляной довольно зажмурился и сделал вид, что говорят не о нем, совсем не о нем.

– Что вам нужна моя помощь!

– Она и вправду нужна. – Алексей сунул в огонь длинную палку. – Невесту следует подготовить, а тут как бы особо и некому…

– Вы ведь не всерьез? – тихо спросила Ольга.

– Боюсь, что всерьез.

А Глеб молчал.

Он ни слова не произнес больше, и в этом молчании Анне виделся упрек. И чувство вины, которого она давно уже не испытывала, ожило. Зашептало, что она, Анна, не имеет права связывать себя узами брака.

Она проклята.

А если и выйдет проклятие снять, то… то все равно бесплодна. И значит, не может считаться в полной мере женщиной.

– Другого варианта нет, – тихо сказал Земляной. – А если бы и был…

– Анна, – Ольга вцепилась в руку. – Вы ведь разумная женщина. Вы…

Глеб выпустил руку, и Анна ощутила себя невыносимо одинокой, будто бы ее вот просто взяли и бросили. Здесь. Сейчас.

Бросали всегда и…

– Так правильно. – Она нашла в себе силы справиться с паникой и с жалостью к самой себе. – Что нужно сделать?

– Ничего особенного. – Земляной вытащил горящую ветку. – Переодеться… Иногда бывает тяжело. Кровь там идет. Платье испачкает. Да и… ритуалы, они не любят отклонений.

И Анне протянули платье.

То есть она точно не знала, платье ли это, просто ком ткани, казавшейся в сумерках темной.

– Украшения снимите. Амулеты тоже. Белье. И обувь.

– Господи, – Ольга закатила глаза. – А она чем не угодила? У вас тут, между прочим, крапива в траве!

– Ничего страшного. – Анна огляделась. Возвращаться в дом желания не было, как и переодеваться на глазах у всех.

А людей прибыло.

Молодой человек, который прятался в тени, но ветер его нашел и теперь игриво касался взъерошенных волос. Он приносил Анне запах старого железа, и еще дерева, и дыма, который будто бы пропитал этого вот человека до самых костей, как и того, другого, уродливого и знающего о своем уродстве.

– Может, я позову…

– Нет, – Анна не позволила Глебу договорить. На собственной свадьбе, какой бы она ни была, Анна меньше всего желала бы видеть сестру Глеба.

Та таилась в кустах старого шиповника. Наблюдала.

Улыбалась ли? Ветер ее обходил стороной. Ветер определенно не желал связываться с этой женщиной.

– Мы справимся, – ответила за двоих Ольга и, подхватив Анну под руку, проворчала: – Мужчины, им бы только покомандовать… вот скажите, зачем вам это?

– Чтобы не умереть раньше времени, – честно ответила Анна.