На краю одиночества [litres]

Структурированной. Связанной неизвестными правилами и ритуалами, которые был вынужден соблюдать Даниловский.

– Планирование собственной смерти не представляется целесообразным ввиду большого числа внешних факторов, игнорирование которых не приведет к значительному ослаблению их воздействия на существование субъекта. В то же время появление зависимых от данного субъекта элементов дестабилизирует систему в целом и может привести ее к коллапсу вследствие физической гибели упомянутого субъекта.

– Я вас понял, – поспешил заверить Глеб.

И вправду стоит озаботиться завещанием, хотя бы для того, чтобы сама идея школы не канула в пропасть вместе со смертью Глеба.

Да и Анна…

Тьма отозвалась на это имя недовольством, причем отнюдь не сама Анна была причиной его. Скорее раздражал тот факт, что ее забрали. Увели.

А если…

Что они знают об этой женщине, кроме имени? Зачем было вообще звать эту Ольгу? Доверять ей…

– Мой прадед нашел женщину, с которой установил кровную связь, – успокоившись, Даниловский говорил почти нормально. – В его дневнике упоминается, что эта связь в значительной мере ослабила внутреннее давление тьмы на разум. Однако в то же время сам характер его жены также претерпел изменения. Полагаю, речь идет о перераспределении общего давления на два объекта, что, в свою очередь, дает определенные преференции. Вместе с тем следует отметить, что личностные качества второго объекта подвергаются испытанию. Из того, что мне удалось найти, уровень смертности в подобного рода обрядах колебался от семи до девятнадцати процентов.

Сколько?

Девятнадцать, это… это каждая пятая.

Нельзя проводить ритуал.

– Вернее, следует отметить обратную тенденцию. После введения обязательного перечня требований уровень удалось снизить.

– Какого, мать его, перечня?

Даниловский посмотрел с укоризной:

– Уровень дара не ниже среднего по шкале Ветковского. – Он загнул один палец. – Как и в роду, не менее нежели в пяти поколениях. Возраст старше двадцати трех лет, что связано, полагаю, с физиологическими особенностями формирования женского тела, поскольку большая часть неудач связана была именно с особами юными, не вполне отдающими отчет в своих действиях.

Даниловский замолчал, позволяя Глебу обдумать услышанное.

Ритуал не состоится. Не здесь. Не сейчас.

Глеб не позволит так рисковать. Должен быть способ… хотя бы медицинский сон. Именно, как он сразу-то не подумал? Глубокий медицинский сон, в который вводят тяжелораненых. Анна тоже ранена. Она уснет, а потом, когда Глеб разберется с проклятием, она вернется.

– Не думай даже. – Земляной любил подкрадываться со спины. – Вот… некуда отступать.

– Сон.

– Я тоже прикидывал, только… можешь гарантировать, что у нее просто-напросто сердце не остановится? Или что она во сне не сойдет с ума? Связь разума и тела ослабевает, а проклятие, как ты и сам знаешь…

– Анна не выдержит.

– Или выдержит. – Земляной подбросил на ладони уголек. – Дар у нее имеется, возраст тоже подходящий… Что до рода, то, поверь, просто поверь, тут не о чем беспокоиться.