Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма
- Автор: Орфёнов Анатолий Иванович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Лань: Планета музыки
- ISBN: 978-5-8114-7024-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма». Краткое содержание книги:
Книга не только «о времени и о себе» — она о современниках, о друзьях и недругах, о вечных ценностях, о любви к опере, о «тайнах мадридского двора» Большого театра времен Сталина, Хрущёва и Брежнева, о превратностях и подарках судьбы, о том, насколько важна в жизни артиста семья.
Предназначается широкому кругу читателей, интересующихся оперой и вокальным искусством, в том числе профессиональным и начинающим певцам, а также обучающимся пению и всем интересующимся музыкальным театром.
Обыватели да и студенты музыкальных учебных заведений говорили мне, что в Театре Станиславского главное — игра и что пению там отводится второе место. На самом деле это было не так. Станиславский всё время говорил: «Я иду в опере от музыки». Конечно, не от пения как такового, так как он был врагом пресловутого «звучка». Тогда ещё был жив знаменитый драматический тенор Виктор Викторов, с которым я был знаком и слышал его уникальный по силе голос. Ему говорили: «Послушай, Викторов, ведь ты дурак!» А он, не обижаясь, отвечал: «А голос?!» Но это, пожалуй, скорее из области анекдотов. Но именно против такого отношения к искусству пения и восставал Станиславский. И после спектакля «Евгений Онегин» я думал: «Да, голый „звучок“ здесь не проходит». И потом, уже став солистом Оперного театра имени Станиславского, я много размышлял и удивлялся: как точно разработан образ, все эти «физические действия», чем в последние годы жизни так увлекался Константин Сергеевич; например, в сцене письма Татьяны. Каждое движение было сделано в стиле и вовремя. Вот Татьяна пишет письмо, а вот её «мысли вслух». Она не может писать малознакомому мужчине «Увы, не в силах я владеть своей душой» или «Я жду тебя». Это было в то время неприлично для девушки. И это свойство быть воспитанной, не показать себя человеком дурного вкуса — всё было в Татьяне — Мельтцер разработано до тонкости, на которую способен только настоящий мастер. И какая это была разная Татьяна: от робкой девочки до царицы петербургского бала. Она была выдающимся режиссёром оперы.
Когда я сам впервые собирался показать Константину Сергеевичу своего Ленского, которого готовил с сестрой Станиславского Зинаидой Сергеевной Соколовой, я всё же решил сначала (потихоньку от всех) проверить на Майе Леопольдовне, всё ли у меня получается так, как надо — настолько все мы, артисты театра, доверяли художественному авторитету Мельтцер. Её кропотливую режиссёрскую работу я впоследствии наблюдал и в Институте имени Гнесиных, где Мельтцер долгие годы была педагогом сценического мастерства на кафедре оперной подготовки, которой я заведовал, будучи также доцентом кафедры сольного пения. Многие из её воспитанников заняли ведущие позиции в оперных театрах страны, в том числе в Большом театре и в Музыкальном имени Станиславского и Немировича-Данченко. Это Элеонора Андреева, Ибрагим Джафаров, Владимир Маторин, Феликс Дубровский и другие.
Я был свидетелем создания спектакля «Кармен», о котором так много в своё время спорила музыкальная Москва. (В скобках замечу, что и у Немировича тоже была своя, очень смелая «Карменсита и солдат», о которой спорили не меньше.) В спектакле Станиславского Мельтцер — Микаэла сняла с этого образа налёт пошлого пейзанства, когда простая испанская девушка приходила из деревни в шикарных накрахмаленных юбках на высоких каблуках. Может, и был в том интересном спектакле небольшой крен в сторону натурализма, но это было естественно. Сколько было насмешек в адрес театра от «специалистов», особенно за ту сцену, где Микаэла приносит Хозе деревенские гостинцы в виде домашней колбасы, пирогов и овощей. Но поэт Павел Антонович Аренский (сын композитора Аренского) тут же создаёт «жениху и невесте» дивный по лиризму дуэт, который я попробую восстановить по памяти:
Но особенно впечатляло появление Микаэлы в третьей картине — в горах. Микаэла ищет Хозе, чтобы спасти его от чар Кармен и сообщить о том, что умирает его мать. Микаэла поёт свою арию, сидя на маленьком мостике, перекинутом через ущелье, внизу мчится бурный поток (художник — Николай Павлович Ульянов), и слова как нельзя лучше подходят к ситуации: