Our golden years (СИ)

Пропустив вперёд продуктовую тележку так, что, похоже, на его пояснице осталась вмятина от поручня, Римус таки добрался до нужной части поезда. И, миновав четыре вагона, облегченно выдохнул и остановился. Нейт с убранными в хвост волосами сидел в полразворота к двери и не мог его заметить, зато кудрявая шатенка, которой он что-то активно доказывал, с хитрым блеском в глазах перевела взгляд точно на него, и блондин тут же обернулся. Ладонь Римуса сама поднялась для глупого приветственного жеста. Да, ну хоть что-то оставалось неизменным — врожденный дар выглядеть нелепо.

Нейт втянул скулы, усмехнулся, покачал головой и наконец поднялся, открывая проход.

— Привет, Римус! — С тем же блеском поздоровалась девушка.

— Привет, Оливия, — Римус, смущаясь, отступил на шаг назад, и её мелодичный смех оборвала задвинувшаяся дверь, — привет.

— Салют, динамщик, — убедившись, что они одни в коридоре, заговорил Нейт. От бархатного тембра внутри поднялся порыв обнять и никогда не отпускать его от себя. — Да будет тебе известно, я тешил себя фантазией, что тебя задавило под тоннами бумаги, испорченной попытками написать мне одно несчастное письмо.

— Ты недалеко ушёл от правды. — Решился Римус посмотреть в карие глаза, в которых не было ни капли обиды. Но это не означало, что он не должен извиниться. — Нейт, прости, я честно его написал… оно, кстати, было максимально несуразным — тебе бы понравилось. И я собирался отправить, но… потом я посрался с отцом и… — язык, как назло, запнулся.

— Так, — подтолкнул префект. Давай, скажи уже это.

— И он выгнал меня из дома.

— Вот это рок-н-ролл, — пространно выдал Белл и встряхнул головой, — то есть, мне жаль. Но почему?

— Потому что он дятел… эм, не спрашивай. Ну, и я типа впал в приступ драматизма, и всё просто вылетело из головы. Прости.

— Не извиняйся, тебя можно понять, — кротко сжал его плечо Нейт, почти сразу убирая руку, — охренеть… и где ты теперь будешь жить?

— Родители Джеймса вроде как не против, чтобы я остался у них. Вернее, они это сказали раз двадцать, а потом ещё парочку раз для закрепления.

— Видимо, они прекрасные люди, — Римус закивал, так и есть. — Ты же знаешь, что если захочешь обсудить подробнее определение отца к отряду дятлообразных, то я к твоим услугам?

— Я знаю, знаю, но… я пока не готов. — И врать тоже не охота. А Нейт понимающее и невероятно терпеливое согревающее солнце, поэтому:

— Конечно. Так, что? Встретимся вечером? — Пикантно улыбаясь, наклонил голову Белл. Выбившаяся прядь упала на лицо, и если бы не резко сдвинувшаяся дверь, Римус бы машинально заправил её за ухо.

— Римус, не хочешь к нам? — Высунулась из купе пуффендуйка. Её бровь была красноречиво приподнята, и, по всей видимости, это было её перманентное положение. — Мы играем во «Что бы ты выбрал?».

— Это как? — Перевёл он озадаченный взгляд с закатывающего глаза Нейта на Оливию.

— Всё просто. Задаётся две альтернативы, ты делаешь выбор и аргументируешь его. Например, ты выберешь вернуться к своим гриффиндорцам, с которыми ещё успеешь наболтаться в течение семестра, или провести всю поездку с нашим секси-префектом?

— По-моему, с такой формулировкой выбор очевиден, — почесал затылок Римус, щёки опять начинали гореть.

— Подумай хорошенько. Мне пришлось выбирать, предпочел бы я зуд в дёснах или ужасную перхоть.

— Я бы смирился с твоей перхотью, — бросил Римус, позволяя девушке втащить себя в купе и усадить себя рядом.

— Потом не говори, что я не предупреждал.

Игра, и правда, оказалась не столь безобидной и невинной. Альтернативы с каждым раундом становились всё острее и неудобнее, и Римус даже нехило взмок под свитером при вопросе «кого бы ты выбрал — того, кого любишь ты, или того, кто любит тебя». Хвала Мерлину, адресован он был не Римусу, а пареньку напротив, который выбрал ответ уйти в лес и жить отшельником, раз это не может быть один и тот же человек. Весьма мудро. И такой каверзной подставы было предостаточно, но Римус всё равно вышел из купе с приятной болью в скулах. В конце концов, Мэри же ехала в компании когтевранцев, так почему ему нельзя?

К тому же, он попросил Мародёров дозированно рассказать девчонкам о произошедшем на каникулах без его участия. Прям по политике Блэка: пусть сами перемоют косточки его отцу. Можно считать, Римус предоставил им прекрасную шестичасовую возможность. Упоминание о его «приступе драматизма» он оставил на их усмотрение. Всё-таки они проводят вместе почти круглый год, и отчаянно держаться за свои секреты уже не было сил. Одного достаточно.

Ладно, двух. Двух секретов! Но над вторым Римус потихонечку работал.

И судя по вспыхнувшему в трёх парах глаз — Мэри присоединилась к ним раньше — сочувствию, возможность Мародеры не упустили.

— Предупреждаю, первый, кто спросит, в порядке ли я, получит летучий сглаз, — как можно дружелюбнее произнёс Римус.

Девчонки одновременно фыркнули, сложив руки на груди, но напряженная атмосфера, зашедшая вместе с ним, развеялась. Через полчаса они оставили их переодеваться в школьную форму, так как до Хогсмида оставалось всего ничего, и потом Лили забрала его для сопровождения малышни к замку. По правде сказать, он был несказанно рад вернуться к своим обязанностям, к режиму, к учебе. В Хогвартсе Римус знал, что ему делать, у него всегда была куча дел, каждая минута, каждый час был расписан.