Our golden years (СИ)
- Автор: Cursed Ellie
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Our golden years (СИ)». Краткое содержание книги:
Если бы Римус что-то чувствовал, он был бы благодарен. И за окно, и за то, что мужчина присел в кресло, а не на стул возле кровати, с которого, как под микроскопом, изучал его Сириус. Обивка зашуршала, пока тот устраивался поудобнее.
— Эх, помнится, как-то меня спросили: Флимонт, почему вы не переедете в Лондон? Цивилизация, магазины, жизнь бьет ключом. И я ответил: знаете, мне нравится просыпаться под пение птиц, а не от ударов ключами по голове. Да… — мужчина явно почесал усы, — не учел я только дятлов.
Как в подтверждение, с улицы раздался громкий барабанный стук, и внутри Римуса отозвалось что-то похожее на смешок.
— Настырные трудяги. И ведь никакой управы на них. Как запретить птице делать то, что она делала всю жизнь? Конечно, они стучат по стволу дерева, чтобы добывать пищу. Иногда, чтобы общаться с другими дятлами или чтобы обустроить гнездо. Но иногда… иногда, дружок, дятел стучит по дереву, потому что просто привык.
И Римус открыл глаза. С трудом разодрав слипшиеся веки и уставившись на отца Джеймса. Его седая голова была чуть наклонена, а губы поджаты в ласковой полуулыбке.
— Вы… — получился неразборчивый хрип, — вы назвали моего отца дятлом?
Флимонт неопределенно пожал плечами.
— Не знаю. Разве? Я лишь рассуждал о птицах, — теперь на его лице разместилась уже подлинная заговорщическая улыбка один в один, как у Джеймса. У Римуса дернулся палец на руке. И в следующий миг выражение снова стало печально-понимающим. — Но даже если забыть о дятлах… к несчастью, где бы мы ни жили, жизнь всё равно найдет способ ударить нас своим ключом.
— …мне кажется, на меня грохнулась целая ключница.
— Так и есть, дружок, — кивнул Флимонт. — Так и есть. И нет ничего зазорного в том, что ты упал.
Ожившая рука подтянула повыше одеяло, и Римус зарылся в него подбородком, переведя пустой взгляд на махровые коричневые тапочки с нелепыми помпонами.
— Я… я не знаю, как подняться.
— А где ты сейчас? — Участливо спросил мужчина.
— …во мгле, — шмыгнул носом Римус.
— Тогда, — он взглянул на наручные часы, — по примерным подсчетам, твоё зрение должно было уже чуть-чуть привыкнуть, и если ты присмотришься, ставлю ужин Юфимии, увидишь лестницу, а наверху, по крайней мере, пять людей в этом доме, держащих эту лестницу и протягивающих тебе руки. — Мистер Поттер встал с кресла, опершись на колени, и подошёл к кровати. И затем перед увлажнившимися глазами Римуса возникла широкая крепкая ладонь. — Вот одна из них, дружок. Хватайся.
От ладони Флимонта веяло теплом, заботой и вроде сладким картофелем. Она была совсем не похожа на ту, что затягивала его в зыбучую топь. Совсем не похожа на иссохшую ладонь отца, которой он бил по столу и отмахивался от него. Это была рука помощи, и часть Римуса готова была принять её — она проснулась и хотела жить. Именно она в этом году накричала на Макгонагалл, она прорвалась в кабинет Дамблдора, она выбежала из библиотеки, не позволив уйти Нейту, и именно она дала отпор Лайеллу. Она отстаивала своё право на жизнь. Но другая — искорёженная, свернувшаяся на дне пропасти всё ещё изнывала, продолжая убиваться от тупой жалости к себе.
И кому ты дашь победить?
Римус возвращался в Хогвартс более-менее оправившимся и, по ощущениям, поправившимся на несколько фунтов. Конечно, это было не так — его метаболизм справился со всеми блюдами, бесперебойно поступающими с кухни, будто там работала не одна плита, а пищевой конвейер. Но ближайшее время его выбор в Большом зале точно будет падать на овощи и фрукты.
Как выяснилось, очнулся он утром второго января, хотя, казалось, прошла вечность. Слабость постепенно отступала, и когда он спустился на первый этаж, если бы не вовремя остановивший несущихся к нему Мародеров Флимонт, они однозначно уронили бы его на пол. Их первая фраза «никогда-никогда больше так нас не пугай!» заняла первое место в топе самых часто употребляемых за оставшиеся три дня каникул. На втором месте «дорогой, тебе не за что извиняться». На третьем — «мальчики, вы, наверное, проголодались».
Но, несмотря на утешения и заверения, что всё в порядке и что самое главное — ему стало лучше, он всё равно чувствовал вину за слитый в унитаз день рождения Хвоста. Поэтому Римус, пораскинув своими раскисшими мозгами, предложил провести финальный денёк перед учебой в зимнем парке, катаясь на тюбингах. Питер сначала сомнительно на него покосился — «что такое тюбинг?», а потом аж побледнел, узрев маниакальную вспышку в глазах Джеймса.
— Я не хочу умирать! — Сидя в резиновом пончике на краю крутой горки, кричал Питер в детском шлеме для квиддича, который Поттер откопал в сарае.
Блэк больше всех смеялся ровно до тех пор, пока не настала его очередь.
— Можешь тоже надеть шлем, если страшно, — невзначай пихнул он Сириуса в плечо.
— Пфф, я не такая сыкуха, как Хвост, — и Римус заметил, как у того трясутся коленки.
Он попытался оттянуть момент [сейчас-сейчас, ой, надо же карманы проверить, вдруг что-то вывалится], но когда перед ним скатилась женщина в обнимку с полугодовалым ребенком — это был уже слишком сильный укол. Расправив плечи, Сириус с гордо поднятой головой плюхнулся своим аристократичным задом в тюбинг, однако чего он не ожидал, так это подтолкнувшего его с криком «банзай!» Сохатого.
Такого высокого визга от Сириуса Блэка мир ещё не слышал.
Сам Римус не рискнул прокатиться, решив не подвергать нервную систему лишним стрессам. Ему было достаточно наблюдать за бегающими вверх-вниз по склону друзьями — счастливыми и радующимися, как малые дети, вроде обычной магловской забаве. Эти лица нравились ему гораздо больше тех перекошенных от отвращения гримас из навязчивого кошмара или переполненных волнением вперемешку со страхом за него выражений, которые не сходили с Мародеров после его пробуждения. Римус понимал, как напугал их, но старался не показывать виду, насколько он сам был в ужасе от случившегося. Оцепеневшие тело и разум были абсолютно неподвластны ему, и вроде здесь та же ситуация, что и с обращениями, но нет. Трансформация в зверя болезненна, непривлекательна во всех отношениях, выматывающая, но в ней была жизнь, воля, необузданное желание, пусть и принадлежащее волку, вырваться на свободу. А в том сковавшем его состоянии жизни не было.
И хоть Римус и пообещал им «больше так не делать», он не был уверен, что сможет выполнить данное обещание. Но он мог приложить все усилия, чтобы крепче стоять на ногах. Чтобы ни один жизненный удар не толкнул его снова в необъяснимую бездну.
К вечеру их розовощёких и налопавшихся хот-догами забрали мистер и миссис Поттер, трансгрессируя обратно в Годрикову впадину, на — кто бы мог подумать — ещё один грандиозный ужин. И Римус заметно расслабился, видя необычайно разговорчивого и воодушевленного своими экстремальными подвигами Питера, который, пользуясь шансом, не стеснялся поддевать вопящего, как девчонка, Сириуса. Блэк же вежливо лыбился в сочетании с убийственным взглядом. Ох, расплата не за горами. И всё-таки — минус один груз с души.
Но освободившееся местечко пустовало недолго. Потому что лажать так, как умудряется лажать Римус, не умеет никто.
Забросив чемоданы на верхние полки, они расселись по своим законным местам — Римус с Питером у окна, и Сириус с Джеймсом, соответственно, рядом и напротив друг друга. И как только прозвучал последний гудок, Хогвартс-Экспресс тронулся с застеленной паром платформы, а заодно тронулся и рассудок Римуса, когда мимо промчались две блондинки.
— Твою ж…
— Что?! Что такое?! Тебе снова плохо?! — В ту же секунду засуетились остальные, подавшись вперёд.
— А?.. Нет… Нет. Письмо! Я забыл его отправить, — он обреченно скользнул по сидению, — и что ещё хуже, я оставил его на столе в своей комнате… — Джеймс недоуменно моргнул, и Римус неопределенно покрутил рукой, — в моей бывшей комнате.
— Какое письмо?
Римус, разминая ноющий висок, взглянул на нахмурившегося Блэка и, скривившись, зажмурился.