Our golden years (СИ)
- Автор: Cursed Ellie
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Our golden years (СИ)». Краткое содержание книги:
Наверное: прости, сынок, я погорячился. Но Лайелл даже не вышел к нему, чтобы закрыть за Римусом дверь.
И сейчас, спустя одиннадцать часов, подползая к дому родителей Джеймса под тихий скулёж свернувшегося под рёбрами волка, Римус не чувствовал ничего кроме опустошающей усталости. По крайней мере, ему так казалось.
Украшенная снежной глазурью крыша коттеджа уже виднелась за поворотом и подсвечивалась гирляндой, как путеводный маяк. Перехватив чемодан в другую руку, он подсобрался для последнего рывка. Оставалось только преодолеть детскую площадку, с которой доносился меланхоличный лязгающий звук, что странно для довольно позднего времени и полного штиля. Римус оторвал взгляд от тротуара — смотреть под ноги в подобных условиях жизненно важно, если не хочется навернуться и сломать шею — и обомлев, застыл на месте.
На одиноких качелях спиной к нему с поникшей головой, чуть раскачиваясь, сидел Сириус. В небо поднималась прямая струйка дыма, а на угольных волосах виднелись осыпавшиеся сверху хлопья снега. Кадык самовольно съездил верх-вниз, и Римус, поставив балласт, двинулся к нему. Он не намеревался скрывать своё присутствие, закрывать глаза ладонями и кричать «угадай кто!», от его проваливающихся в сугробы шагов раздавался весьма громкий хруст, но тот и головой не повёл, крутя в пальцах пачку Пэлл Мэлла. Ещё одна странная вещь, потому что Сириус не курит. Не так. Он стреляет сигаретку у Римуса, если надо, или они раскуривают одну на двоих. Для Блэка иметь при себе пачку — это зависимость, а Сириус Блэк слишком крут для зависимостей [цитата].
— Тебя настолько доконала любовь и забота, что ты аж закурил? — Сириус так подпрыгнул, что чуть не выронил упаковку и, поймав её в последний момент, резко обернулся.
— Лунатик! — Впились в него ошарашенные родные глаза и неверяще скользнули по нему сверху вниз и обратно. — Ты что здесь делаешь? В смысле, так рано?
Не дожидаясь ответа, Сириус сократил расстояние и притянул его, сцепив руки за спиной. Пропитавший длинное черное пальто сандаловый парфюм тут же проник в лёгкие, выгоняя весь кислород. И Римус разрешил себе им задохнуться, чувствуя, как от столь нужного объятия начали подступать слёзы.
— Римус, прости меня идиота, — затараторил Блэк, отстраняясь, но удерживая за плечи, — я… — он что-то говорил и говорил, но до Римуса не доходило ни слова.
Настигнувшая реальность, от которой он с горем пополам удирал целый день, безжалостно вонзила свои когти в позвоночник, и его пробил лихорадочный озноб, никак не связанный с холодом, а губы неуправляемо задрожали. Сириус враз замолчал, забегав обеспокоенным взглядом по его лицу.
— Лунатик… что случилось?
И всё. И пиздец.
Щёки обожгло вырвавшимся из глаз солёным потоком. Все силы, позволявшие до сих пор держаться на ногах, покинули его, и он начал оседать так, что Сириусу пришлось его подхватить. И Римус, практически воя, уткнулся в ворот его дорогущего пальто, заливая шерстяную ткань всеми выступающими из лица жидкостями.
Римус не слышал, как вой оборачивается в заикающееся подобие слов, среди которых имя отца через одно. Не слышал, что Блэк шептал ему на ухо, почти касаясь губами. Он не замечал этого. Не замечал, как тот прижимал его к себе, зарывшись пальцами в волосы. Его просто разрывало от нестерпимой боли, которой слишком много в его жизни, и она никак не закончится.
Всё, что он мог, это цепляться за Сириуса, иначе он просто упадет и рассыплется на части.
Комментарий к Глава 1.14 Изумрудный город *Курсы французской нецензурной лексики от Сириуса: “Ненавижу вас, ублюдки! Какого хера вы оставили меня внизу?!”
====== Глава 1.15 Слепое пятно ======
Та истерика продлилась без остановки до середины ночи, пока мозг Римуса не износился и не вышел из строя, возобновив работу только через сутки. Но легче не стало. А на смену припадка пришла парализующая апатия. Ни крутившиеся вокруг него друзья, ни угрызения совести перед мистером и миссис Поттер, ни нежелание портить всем праздники — ничего не могло поднять его с постели. Когтистые лапы с уродливыми костлявыми пальцами утягивали его в вязкое унылое болото, оставив на поверхности только нос, чтобы он был способен дышать и, к сожалению, не мог умереть. У него не было аппетита, жажды, мыслей. Одна всепоглощающая пустота, за которую он держался изо всех сил. Словно если он будет лежать, не двигаться и молчать, то боль не вернётся.
Тишина нарушалась только сердцебиением не отходящего от него Сириуса и встревоженными перешёптываниями за дверью. Порой в комнату заходил Джеймс с двумя заполненными ароматной и, несомненно, вкусной едой тарелками. Одну он протягивал Блэку, а вторую ставил вместо той, что стояла на тумбочке.
— Лунатик, прошу, вернись…
Шёпот Сириуса проплывал по границе сознания и ускользал. Три дня назад, неделю назад, полгода назад — его бы тронуло, но не теперь. В нём что-то сломалось. Повредилось на самом фундаментальном уровне. Без возврата. А он застрял в непроглядной темноте, что не даёт разглядеть причины поломки. И он один.
Он остался совершенно один.
И проваливаясь в сон, в настоящий глубокий сон, зацикленное подсознание выдавало одну и ту же картину.
Он стоял на подсвечиваемом полной луной пустыре в окружении облаченных в мантии статичных силуэтов с накинутыми капюшонами. Им всем грозила опасность, Римус пытался докричаться до них, чтобы они бежали подальше. От него. Скорее! Но они не двигались. Тогда он подбегал к любому из них, тряс за плечи, велел убегать и в итоге сдёргивал капюшон. И первой под ним всегда оказывалась Она. Орехово-карие глаза — такие же, как у него — смотрели со страхом и отвращением. Ты не мой сын! Ты монстр! Верни мне моего сына! И пустая мантия опадала на землю. Римус пятился, глядя на свои окровавленные руки, и натыкался спиной на другой силуэт. Вон из моего дома! — Нет, отец, пожалуйста! Но он тоже исчезал, оставляя только облачение и поднимающийся черный дым. И в этот момент другие снимали свои капюшоны. Это были его друзья. Нельзя было, чтобы они пострадали. Он должен уберечь хотя бы их… но они не боялись его, нет. Они презирали.
С каких пор мой дом — приют для бездомных, а? Раз я пригласил к себе Бродягу, ты решил, что и тебе будут рады? — Нет же, Сохатый…
Думаешь, после всего твоего вранья, я буду дружить с тобой? — Лили, стой!
Тебе никогда не было до меня дела, ты думаешь только о себе. — Прости, Питер, прости.
Отойди от меня, заднеприводный! — Мэри…
И ты рассчитывал, что я приму тебя с этими омерзительными шрамами? Да кому ты нужен? — Я… Нейт…
Я всегда видела, как ты смотришь на моего парня! Ты такой жалкий, Римус. — Он не находил для неё ответа. А Марлин, самодовольно ухмыляясь, обвивала шею Сириуса и разворачивала его к себе. Но прежде чем они вдвоём растворялись в черном дыме, сливаясь в страстном поцелуе, почерневшие неузнаваемые глаза врезались в него с ударяющим под дых надменным превосходством.
Нечего было привязываться.
И Римуса вытягивало наверх.
Но то не было пробуждением. Просто теперь он находился уже в гостевой комнате Поттеров, а не на выжженном пустыре. И так по кругу. Отдалённо — там же, где он фиксировал ритм сердца Сириуса, запах еды, визиты Джеймса, Питера, Юфимии, которая накладывала какое-то заклинание, и у него проходила обжигающая сухость в горле — Римус понимал, ему надо выбираться. Только как? Он не мог найти выход.
Сколько прошло времени, Римус тоже не мог определить, но однажды, снова «проснувшись», он различил весьма отчетливый мягкий, но требовательный голос. А потом второй. И третий.
— … не оставлю его.
— … надо отдохнуть, мальчики.
— … только и делаю, что сижу и отдыхаю! Я не знаю, что ещё делать.
— … выйдем на улицу, Бродяга.
— … можете идти, я посижу с ним.
Вроде бы кто-то цокнул языком и сбежал по лестнице, следом спустился ещё человек, и дверь закрылась. Совсем рядом послышались неспешные шаги.
— Да, дружок, здесь точно не мешало бы всё проветрить. Я приоткрою окно, ты не против? — Римус не шевелился, разглядывая геометрически узоры под веками. Деревянная створка скрипнула, и в комнату проникли свежий зимний воздух с запахом хвои и переливчатое чириканье. — Вот так.