Our golden years (СИ)
- Автор: Cursed Ellie
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Our golden years (СИ)». Краткое содержание книги:
И до скулежа обидно, что ему пришлось уехать из Хогвартса, когда он наконец-то стал напоминать замок внутри сувенирного снежного шара. Не успел Римус насладиться наступлением этого чудесного периода, как уже нужно было снова возвращаться в мерзлую сырость.
Но один плюс из гостеприимных погодных условий у него таки получилось вычленить. Стена дождя не позволяла различить ничего дальше вытянутой руки, а дорога с вгоняющим в экзистенциальную тоску [в любое время года] пейзажем проходила по краю местного и единственного на многие мили вокруг кладбища. Римус не взглянул бы в его сторону в любом случае, но так он хотя бы не задевал непослушным периферическим зрением ряды гранитных плит. Да, Римус, вот это оптимизм.
Каждый шаг давался всё труднее во всех смыслах. Пальто, которое без магии высушить точно не удастся, ощущалось настоящей кольчугой, чемодан больно бился о голень, суставы продавливались от лишнего веса, и Римус буквально чувствовал, как кости трутся друг об друга. Но всё это меркло и бледнело по сравнению с тем, насколько тяжелой становилась голова. Успешно избегаемые до возвращения в Портсмут мысли слетелись в неё, словно плотоядные птицы — затаившиеся и поджидающие момента, когда он останется один.
Когда некому будет прийти Римусу на помощь. Если проанализировать последние пару недель, он действительно непрестанно был окружен друзьями и поддержкой, не позволяющими ему провалиться вглубь себя и погрязнуть рефлексии. Однако теперь отвлечься было не на что. Только метр видимости впереди и бездонная пропасть внутри, в которую с затворок сыпались обрывки фраз и воспоминаний, подхватываемые хищной стаей и растерзываемые на мельчайшие составляющие. И один гигантский кусок никак не поддавался — его не разорвать, не переживать и не проглотить.
…надо было сказать раньше!
Что, блядь, это вообще значило? За столько лет Римус научился более-менее читать интонации Сириуса. Он знал, когда тот иронизирует, провоцирует, врёт ему, врёт себе, когда Сириус взволнован, в ярости, беспечен, когда маскирует терзающие переживания под маской легкомыслия. И как Римус ни пытался впихнуть в эту базу данных вчерашнюю фразу, для неё не было места — только в самом дальнем ящике. В папке под грифом «неопознанное». Там же, где уже хранилось однажды выпаленное: ты моё дело, Римус!
Римус не открывал её с конца октября. По факту он повесил на этот ящик замок и выбросил ключ. Потому что его содержимое подходило под такую желанную в глубине души интерпретацию, а Римус запретил её себе. Сколько можно повторять одно и то же, пока оно не подействует? Тебе показалось. И, если припомнить, там дальше следовал какой-то бред про друзей. Да, звучало неубедительно, но Сириус был в раздрае, за который ему теперь достается от Поттера, а Римусу больше не надо об этом думать.
И, что важнее [должно быть важнее], у него был Нейт. Тот, кто разгонял своим светом чертову стаю, вынужденную прятаться по жалким тёмным углам. Он же дал Нейту слово заслужить его доверие, что, по сути, подразумевало «я постараюсь забыть о Сириусе». Однако получалось, мягко сказать, скверно, судя по тому, как стоило источнику света пропасть из виду, мысли о Блэке слетались на дискотеку в его голове. Теперь под аккомпанемент «I Wanna Be Your Dog».
Мерлин, неужели он настолько плохой человек? Но…
…можно испытывать одни чувства к разным людям.
Великолепно, Римус! Давай теперь оправдывать своё слабоволие словами Нейта. Так потом, если что, ему и скажем: нечего было давать лазейку своими прогрессивными взглядами.
Это неправильно. Паршиво, паскудно и погано.
Совсем скоро он перешагнёт порог дома. Дома, из которого пять месяцев назад он умчался впопыхах, проспав первый поезд, не попрощавшись с отцом и чуть не опоздав на Хогвартс-Экспресс, а Сириус не явился вовсе. Пять месяцев назад состоялась самая отвратительная поездка в занятом Мародерами с первого года купе, и это при учете той, что была сегодня [уж лучше испепеляющий взглядом всех троих комок ненависти, чем пустующее место]. И спустя пять долбанных месяцев страданий, самовнушений, взлётов и падений, он возвращался ровно с тем же, с чем и ушёл.
Он всё ещё любил Сириуса Блэка.
Полнолуние, как несложно догадаться, прошло дерьмово. Римус вылез из постели только под конец второго дня. Зверь каким-то образом умудрился разодрать заднюю поверхность бедра, а без должного ухода мадам Помфри рана затягивалась гораздо медленнее, и спуск по лестнице казался непреодолимым препятствием. Спасали только выданные три флакона сонного зелья. «Римус, напоминаю, принимать с перерывом в три часа минимум» — «Конечно, мадам». И он выпил их все разом.
Когда он пришёл в себя, на тумбочке рядом с кроватью стояла тарелка с сэндвичами — хлеб успел заветреться, но в принципе было съедобно. Отца же, судя по гробовой тишине в доме, не было. Теперь он предпочитал накидываться в баре. Социализируется. С возвращения Римуса они сказали друг другу, наверное, слов десять и это можно было считать практически рекордом при условии, что в день приезда Римус его вообще не застал.
Нацепив домашнюю растянутую футболку и такие же хлопковые штаны, он через режущую боль в ноге спустился вниз и прошёл на кухню. Пока он валялся в коме, в раковине скопилась гора посуды, в которой ещё немного и завелась бы жизнь, столешница вся была в хлебных крошках и липких пятнах, а возле мусорки тусовались пустые бутылки из-под рома — в любом деле главное стабильность.
На наведение порядка ушла пара часов. И вытирая с полок в гостиной пыль, уже обзаведшуюся документами, подтверждающими место жительства, Римус думал только об одном. Скорей бы к Поттерам. Но у него впереди было ещё три долгих дня и задача подстеречь отца в относительно вменяемом состоянии для неприятного разговора, и Римус надеялся, он так же не превысит лимит в рекордные десять слов.
Римус приготовил стандартные макароны с сыром — сразу целую кастрюлю, и прохромал к потертому дивану. Пришлось постараться занять такое положение, при котором пружины не впивались бы в область… во всё тело. А также пришлось постараться, чтобы найти что-нибудь не бесящее по телевизору. «Разум и чувства». «Грозовой перевал». «Доводы рассудка». Теперь Римус думал о другом. Скорей бы совершеннолетие. Тогда он сможет использовать магию вне Хогвартса и запустить в себя Авадой. Одни мелодрамы для домохозяек! И когда он уже почти впал в отчаяние, в очередной раз переключая канал, ему наконец-то попалось что-то не насилующее слёзные железы. Повтор рождественского выпуска «Доктора Кто».
И следующий час прошёл в блаженном забытье. Но после окончания серии Римус заметил под ножкой журнального столика подложенную книгу и у него задергался глаз. «Сердца трёх».
Ладно, вселенная, я понял! Отъебись!
Выключив телевизор с третьей попытки, Римус замочил свою двухлитровую тарелку и протопал наверх, забыв о ноге, которая тут же начала кровить. Он раздраженно выдвинул стул, отыскал в столе чистые листы, конверт и достал чернила. Вдох-выдох, поехали.
Дорогой
…
Милый
…
Привет, Нейт.
Надеюсь, твои каникулы проходят лучше моих
…
Привет, Нейт.
Как твои каникулы? Мои полная лажа. Дух Рождества, видимо, сдуло шквальным ветром, из-за которого мой дом скоро улетит в Страну Оз, и меня разорвут летучие обезьяны. Так что это моё первое и последнее письмо.
…
Привет, Нейт.
Надеюсь, твои каникулы проходят отлично, и ты побеждаешь в вашем семейном соревновании подколов. У меня всё терпимо, но я предпочел бы просыпаться до конца жизни под Stairway to Heaven, чем под попытки портсмутского ветра выбить окно в моей комнате.
Вроде не очень драматично.
Скучаю.
Вот теперь драматично.
Римус.
Он перечитал своё убогое детище и, махнув рукой, запечатал конверт. Всё равно ничего более путного у него не выйдет. Римус никогда не умел писать письма. Как правило, он на них только отвечал, а текст умещался в одну строчку. И отложив в сторону конверт — отправить его удастся только утром, сейчас престарелая сова отца уже охотилась — он принял душ, обработал рану магловским способом и завалился спать. Будь его воля, Римус бы проспал до самого отъезда.