Our golden years (СИ)

Особо не вслушиваясь, Римус окинул взглядом, казалось, скользящего по полу Регулуса в сопровождении Эйвери и Розье. За развевающимися мантиями можно было разглядеть следующих во втором ряду Снейпа и Мальсибера, но Римусу они были не интересны. Он всматривался только в серебристую гладь в глазах младшего Блэка. Отсутствующих, но не пустых. Словно, пока остальные слизеринцы наслаждались мнимым превосходством, сознание Регулуса находилось где-то в другом месте. И не то чтобы Римус пытался что-то в них отыскать, он на самом деле забил на эту затею ещё после встречи в кладовой Слизнорта, но всё же не мог совладать с банальным любопытством — встретятся ли их взгляды снова. Но они так ни разу и не пересеклись.

Зато уж кто не пренебрегал возможностью вдоволь зыриться на Римуса, так это Нюниус! С самого начала семестра! Притом с такой мерзкой ухмылкой, будто оттачивал её все каникулы. Она так и нашёптывала ему: «я ничего не забываю, Люпин». И Римус не сомневался, что истолковал её верно. Как там говорится? Месть — это блюдо, которое подаётся холодным? Так вот Северус Снейп предпочитает подавать её полностью сгнившей и изъеденной опарышами. Нельзя было забывать об этом. Но и показывать малейшего волнения тоже. Поэтому Римус отвечал ему ровно той же намеренно фальшивой улыбкой, только с посылом «можешь выкусить, Нюниус».

— Нам позарез нужна свежая идея, как сбросить короны с их зазнавшихся тыкв! Лунатик, запускай свой генератор, — завёл старую шарманку Поттер, когда они зашли в спальню. За ужином его порывы на корню обрубила Лили. Поправка: невыносимо паршивым ужином. Римус еле-еле осилил жалкий кусочек мясного пирога. И посттравматический стресс после трапез миссис Поттер тут совсем не при чем.

— Ну уж нет, считай, у меня сели батарейки, Сохатый. — Римус ненароком глянул на Сириуса, но тот рывком снял с себя галстук и отвернулся к окну. И вот так весь ужин. И всю посиделку в общей комнате. Ни одного прямого контакта.

— Генератор и есть одна большая батарея. Она не может сесть.

— Напомни свой балл по Магловедению? — Выгнул бровь Римус, и Поттер, осознавая, что ответ не в его пользу, сдался. — Мне не нужен ещё один марафон отработок. А ещё мне пора патрулировать, — оповестил он, уходя в ванную переодеться.

Римус сразу включил воду на максимальную мощность, чтобы отгородиться от них шумовой завесой. Хотя очень маловероятно, что Сохатый станет выжимать из Блэка разведывательную информацию при Хвосте. Но Римус просто не хотел слышать голос Сириуса — как он преспокойно и легко общается со всеми, кроме него. Он прилично натерпелся этого в течение вечера, сжимая кулаки в карманах с такой силой, что на ладонях с внутренней стороны теперь виднелись следы от ногтей. Но ты же сам послал его. Толком даже не вникнув, что Сириус подразумевал под своим можно-блядь-выражаться-яснее «повлияло». На что повлияло? Что изменило его признание?

Ты же с Марлин, Сириус! Зачем говорить такое, когда ты при мне сосёшься со своей девушкой. С нашей общей подругой. Сегодня так с двойным энтузиазмом.

Или Сириус так невнятно пытался сказать, что его каминг-аут повлиял на их дружбу, и теперь ему приходится адаптироваться, потому что дружить с геем — не то же самое, что с нормальным парнем. С такими же желаниями и спермотоксикозом. Только Римус никогда не разделял их излияний к женскому полу.

Нихера не ясно. И с Нейтом в том числе.

Римус подловил его после ужина, но Белл, смотря куда угодно — только не на него, попросил дать ему время остудить голову. «Да и тебе тоже не помешает, Римус».

И как бы не было легче обвинить в их разладе Сириуса, Римус понимал, кто именно здесь по-крупному проебался. Нечего было бегать от Блэка и самонадеянно ждать от него адекватного поведения. Где вся твоя предусмотрительность, а, Римус? Похоже, осталась в Гэмпшире — там же, где и неказистое любовное письмо.

Да, пора было признать ещё одну вещь, лежащую на поверхности.

— Я не в порядке.

Лили, моментально прервав сатирический пересказ урока по Прорицаниям, обратила на его профиль свои проницательные и ещё более яркие в свете Люмоса глаза.

— Знаю, — спустя полминуты выдохнула подруга, обхватывая пальцами его предплечье. — Никто бы не был, Римус. Быть не в порядке — это не слабость.

— Наверное, — уголки губ потянуло вниз, — но теперь я чувствую себя слабым… неспособным ничего удержать, всё просто валится из рук…

— Ну и пусть валится, — с жизнеутверждающей манерой Поттера произнесла Эванс, — пусть полежит там недельку-другую. Твоё от тебя никуда не укатится, Римус, — и он таки перестал пялиться в черную дыру в конце коридора. Лили выжидающе улыбалась, перекатываясь с пятки на носок.

— Так себе метафора, Эванс. Ты можешь лучше, — она не больно шлёпнула его палочкой.

— Не я её начала. Работаю с тем, что дают.

— Получается, у тебя связаны руки? — Поддел Римус и отхватил ещё один шлепок — на этот раз болезненный. — Как у вас с сестрой?

— Как в морозилке. Всё каменное, полуфабрикатное и неудобоваримое.

— Вот эта метафора явно лучше. Да, хватит меня лупить! — Потёр он саднящую припухлость над локтем. Лили же сохраняла подчеркнутую невозмутимость — по крайней мере, на доступной ему половине лица.