Терроризм смертников. Проблемы научно-философского осмысления (на материале радикального ислама)

Совершенно иной становится ситуация в случае новой модели глобализованного терроризма смертников. Во-первых, последний транснационален по своей природе и своим устремлениям. «Глобализованные мученики» совсем не обязательно жертвуют собой в зонах текущего конфликта, но совершают террористические акты в странах, где нет явной оккупации или повстанческого движения. Террористические организации могут планировать свои атаки на одной территории, а осуществлять на другой. Примерами могут являться террористические акты 11 сентября 2001 года в США, атака на синагогу на о. Джер-ба (Тунис) в апреле 2002-го (спланированная в Пакистане), взрывы на Бали (Индонезия) в октябре 2005-го (спланированные на Филиппинах). Большинство смертников в Ираке — специально приехавшие в эту страну иностранцы, желающие вести джихад против неверных. Вразрез с закономерностью, описанной Пейпом на материале локализованных конфликтов, которая гласит, что террористические организации, как правило, приобретают широкую народную поддержку и представляют собой скорее интегральную часть общества, нежели отдельные образования, новые кампании терроризма смертников осуществляются маргинальными группировками. «Последователи глобального джихада, такие как лондонские бомбисты 7 июля 2005 года, не рассматривают себя как интегральную часть их родных обществ. В действительности, именно их отчужденность от родных обществ частично объясняет их мотивацию взорвать себя вместе с невинными гражданами»[218].

А. Могадам связывает транснациональный характер как первую особенность нового терроризма смертников с его отчетливо выраженной идеологической ориентацией — салафитским джихадизмом, радикальным толком в исламе, преследующим политические и религиозные цели, далеко выходящие за рамки национальных интересов какого-либо сообщества. Террористическую стратегию Аль-Каиды сложно объяснить националистически, особенно с тех пор, как в Саудовской Аравии практически не осталось никакого военного контингента США после развязывания войны в Ираке. Пейп не берет в расчет «принципиально религиозную долгосрочную миссию группировки — вести космическую борьбу против нечестивого альянса христиан и евреев, который не допускает организации установить исламский халифат на как можно большей территории»[219]. Борьба с США, как это становится ясным из многочисленных заявлений У. бин Ладена и других идеологов Аль-Каиды, лишь первый шаг, который после удачного завершения предполагает реализацию религиозно-политического проекта в масштабах всей планеты.

Вторая особенность глобализованного терроризма смертников, по мнению критика Пейпа, заключается в том, что его мотивация связана с сочувствием к страдающим от притеснений единоверцам в зоне военно-политических конфликтов, а не обидами и унижением, пережитым непосредственно на своем опыте. Многие из новых «мучеников» — представители второго и третьего поколения мусульман-эмигрантов, проживающих в больших городах Западной Европы. Слабо интегрированные в местные общества, они испытывают эффект «детерриториа-лизации» ислама (О. Рой), имея слабую связь с родиной или не имея ее вовсе[220].