Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего
- Автор: Черная Людмила Борисовна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1650-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего». Краткое содержание книги:
«Теперь мне 103. Вышли в свет две мои толстые книги. Пишу третью, хотя не уверена, допишу ли. Когда работаю, рука не дрожит. А когда раз в три месяца помощница Лена привозит меня в Сбербанк и надо расписаться за пенсию, руки начинают дрожать… Чудеса…»
Возможно, разгадка удивительной душевной молодости Людмилы Чёрной — в ее захваченности, очарованности жизнью и в самодисциплине. Высказываемые в книге суждения и оценки порой звучат вызывающе остро — тем интереснее знакомиться с образом мыслей автора и ее восприятием текущих событий. Перед нами не только свидетельство ровесницы «короткого XX века», но и, по выражению Н. С. Лескова, феномен «уходящей натуры».
Людмила Чёрная (р. 1917) работала журналисткой-международницей, переводила художественную литературу (Г. Бёлль, Э. М. Ремарк, А. Дёблин, Ф. Дюрренматт). Вместе с мужем, историком Д. Е. Меламидом, исследовала нацистский режим в Германии и написала книгу о Гитлере «Преступник номер 1». Издала в «НЛО» книгу мемуаров «Косой дождь» (2015) и публицистический сборник «Записки Обыкновенной Говорящей Лошади» (2018).
Если 1930-е были как-никак годами ИТР — инженерно-технической интеллигенции, хоть и не самой компетентной ее части, но все же людей с вузовскими дипломами, — то время между концом войны и смертью Сталина превратилось в годы шарлатанов, фокусников и сочинителей фейков.
Вспоминаю некоего Бошьяна и его опыты по… синтезу живой материи.
Жулик Бошьян закладывал в пробирки разные неорганические смеси и возникала… «живая жизнь». Фокус заключался в том, что Бошьян использовал немытые или плохо вымытые емкости, где «живая жизнь», сиречь бактерии, уже существовала, — так, по крайней мере, шепотом рассказывали старые биологи.
Вспоминаю проект поворота рек, надолго переживший первые послевоенные годы и занимавший умы большого числа сотрудников советских научных учреждений. В результате этого поворота будто бы должно было появиться огромное количество плодородных земель — и очень даже быстро.
В пандан к повороту рек был выдвинут, но уже другими псевдоучеными, проект по изменению климата с помощью лесополос. Естественно, и это предполагалось осуществить стахановскими темпами, лет за пять-десять.
И глядишь, под звуки оратории «Песнь о лесах» несчастного Шостаковича, на колхозных полях при улучшенном климате вот-вот заколосятся океаны пшеницы и других полезных злаков.
А я вспоминаю еще и бредни о содовых ваннах, которые якобы продлевали человеческую жизнь, — их автором, по слухам, была старая большевичка Лепешинская, бывшая фельдшерица.
И вот уже зачуханные жители коммуналок сыплют соду в пожелтевшие, облупленные ванны, надеясь хоть благодаря такому способу дожить до прекрасного Завтра, обещанного народам СССР…
Впрочем, Лепешинская прославилась не только омолаживанием старых людей. Она еще до этого не хуже Бошьяна сумела узреть под микроскопом, как мертвая материя (желтый шарик) превращается в живую клетку — между прочим, вопреки всей предшествующей науке-биологии и в том числе… Пастеру (которого Лепешинская особенно уважала).
Наверное, шарик оживал потому, что у Лепешинской появилось особое зрение благодаря марксизму-ленинизму и «лично тов. Сталину». Лепешинская, лауреат Сталинской премии, прожила в почете и уважении чуть ли не до 92 лет. Ее превозносил и шарлатан Трофим Лысенко, который открыл и «ветвистую пшеницу», и «квадратно-гнездовой» способ посадок, и «мутации овса в овсюг», и прочие чудеса в решете.
Лысенко появился еще до войны, в годы Большого террора. Тогда по его наветам начался разгром Академии сельскохозяйственных наук им. Ленина (ВАСХНИЛ), а также других научных институтов этого профиля и уничтожение коллекций, собранных по всему миру, — словом, всего того, что было создано большим ученым с мировым именем Н. И. Вавиловым и его учениками. А самого Николая Ивановича репрессировали — и этот человек, посвятивший жизнь избавлению человечества от голода, в 1943 году умер голодной смертью в сталинской тюрьме.
Самый мой любимый русский писатель конца ХХ — начала ХХI веков, умнейший и талантливейший Александр Чудаков написал, что никого он так не ненавидел, как Лысенко.
Годы лысенковского триумфа, безусловно, выпали на последние восемь лет жизни Сталина, когда фейки, обман и прямо-таки истерическое нагнетание лжи и дезинформации захлестнуло всю страну.
В первой своей школе, в конце 1920-х, я еще читала о двух самоучках-агрономах — Иване Мичурине и Лютере Бербанке, — выращивающих у себя в садах чудо-фрукты. После войны русский Мичурин вдруг сделался Великим Теоретиком, а про американца Бербанка вообще опасно стало вспоминать.
Но разве можно было ограничиться милыми дедушками Мичуриным и Бербанком с их яблоками-грушами? Раз существует неправильная буржуазная наука растениеводство, в отличие от правильной русской, лысенковской, то, стало быть, надо пересмотреть и другие науки на их правильность и соответствие русскому духу.
С легкой руки Лысенко погромщики, которые разрушали наше земледелие, пошли в поход и на… «иностранную» генетику… Эту науку в СССР заклеймили как ложную, а ее создателей — австрийца Грегора Иоганна Менделя (1822–1884) и американца Томаса Ханта Моргана (1866–1945) — как лжеученых. Даже подопытная генетикам мушка-дрозофила стала объектом насмешек и издевательств… Что уж говорить о наших ученых генетиках…