Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего

Загвоздка была только в том, как его называть? Ленина называли демократично: то Ленин, то Владимир Ильич, то просто по-свойски — Ильич.

Сталин долго был генсек, то есть генеральный секретарь. Он даже в письмах к дочери Светлане подписывался «Твой секретаришка».

В конце войны ему присвоили звание генералиссимуса. Но это слишком длинное слово, чтобы массы его все время выкрикивали. Царь, Государь, Король — тоже не годились для строителя социализма. И сталинские соратники уже в 1930-е пошли по пути идеологов всех прочих тоталитарных государств — или, наоборот, главы всех прочих тоталитарных государств пошли по сталинскому пути. Придумали новое название своему царю. Сталин стал вождем. Муссолини — дуче, что приблизительно то же самое. Гитлер — фюрером. Мао Цзэдун в 50-е — кормчим, великим кормчим.

Но не буду отвлекаться. Итак, с самодержавием в СССР был полный порядок. Оставалась только народность.

Как известно, народ в первую очередь требует хлеба и зрелищ.

С хлебом после войны вопрос решили — хлебные карточки в Москве отменили в 1947 году. Знаю также, что, когда зерна в СССР не хватало, его выписывали из-за границы за валюту. Это тогда звучало как насмешка — ведь до Ленина — Сталина Россия считалась житницей Европы. Крестьянское единоличное хозяйство до Октябрьской революции работало на экспорт пшеницы — колхозы же не могли прокормить даже самих себя.

Со зрелищами тов. Сталин тоже успешно справился. Начнем с того, что зрелища испокон века проходят по ведомству искусства и культуры, а в новое время культура была неотделима от интеллигенции. Той самой интеллигенции, которую при Ленине вывозили из России пароходами и которая при нем же добровольно бежала за кордон от большевиков. Уже одно это, безусловно, отразилось на культуре, а следовательно, и на зрелищах.

Разгром литературы последние восемь лет жизни Сталина, о котором речь шла выше, тоже самым непосредственным образом сказался на зрелищах — не в последнюю очередь на театре. Ведь одновременно с постановлением о ленинградских литературных журналах вышло постановление о театральном репертуаре.

По-моему, если литературу Сталин в последние годы жизни убивал, то театр он добивал.

Началось это еще до 1930-х. В преддверии этих событий великий актер Второго МХАТа Михаил Чехов, племянник А. Чехова, в 1928-м покинул Россию[14]. В середине 1930-х, во время Большого террора, был закрыт и сам замечательный Второй МХАТ. В те же страшные годы погиб в энкавэдэшных застенках известный всему миру режиссер Всеволод Мейерхольд. Был уничтожен и его новаторский театр.

Между прочим, гибель этого театра новая советская интеллигенция встретила злорадным хихиканьем и анекдотами.

Наконец, в 1950-х был закрыт и Камерный театр режиссера Александра Таирова и его жены актрисы Алисы Коонен. И тут я со стыдом вспоминаю, что и мы, ифлийцы, уже в предвоенные годы громко критиковали, кажется, одну из последних постановок Таирова «Мадам Бовари». А честнейший поэт Ваншенкин вспоминал, что сразу после войны студентов Литературного института бесплатно водили в Камерный, так как публика будто бы не желала посещать этот прекрасный театр.