Бумажный дворец [litres][The paper palace]

– Смотри, что я нашел, – говорит Конрад. – Кажется, это вы с Джонасом вчера оставили.

Протянув руку, я снимаю со спины то, что он на меня бросил. Это использованный презерватив. Я с визгом подскакиваю.

– Да что с тобой не так?! – ору я и несусь к морю, чтобы смыть с себя эту гадость.

Первая волна, застав меня врасплох, сбивает с ног, и я ухожу под воду. Когда я пытаюсь вынырнуть, волны накатывают снова и швыряют меня вниз. Мне нужен воздух, но я заставляю себя погрузиться на дно. Ощутив под ногами песок, я изо всех сил отталкиваюсь от него. Выныриваю на поверхность, выплевывая воду, и пытаюсь скорее выбраться на берег, пока в меня не ударила следующая волна. Какие-то взрослые увидели, что со мной происходит, и подбежали помочь.

– Со мной все в порядке, – успокаиваю их я. – В порядке.

Мой купальник похож на мешок с песком. Я вытряхиваю грязь, кусочки водорослей, криля. Розоватые камешки сыплются наземь у моих щиколоток. Конрад сгибается пополам от смеха. Я прохожу мимо, не удостаивая его и взглядом.

– Это была шутка, – говорит он. – Не дуйся.

Схватив книгу и полотенце, я запихиваю их обратно в сумку.

– Тебе стоит искупаться, – бросаю я. – Сегодня отличный день, чтобы утонуть.

– Ты должна мне сто долларов, – заявляю я маме, когда возвращаюсь домой.

– Где Конрад? – спрашивает она.

– Надеюсь, мертв.

– Я делаю на ужин чаудер с морепродуктами, – говорит она.

На следующее утро, когда я иду в большой дом завтракать, на крыльце сидит Джонас. Конрад сидит за столом в своем уродливом коричневом махровом халате и есть хлопья, читая комикс.

– Привет. – Я сажусь рядом с Джонасом. – Что ты здесь делаешь?

– Пришел попрощаться.

– О!

– Мы должны были уехать в субботу, но на пикнике мама застукала Элиаса с какой-то девочкой в дюнах, и как она выразилась, «ей не понравилось то, что она увидела». А именно голую задницу моего брата, – говорит он и вздыхает. – В общем, мы возвращаемся в Кембридж сегодня после обеда.

Конрад на веранде откладывает комикс и застывает, не донеся ложку до тарелки. Я знаю, что он подслушивает, но мне все равно.

– Когда начнется школа? – спрашиваю я.

– Примерно через две недели.

– Средняя школа, правильно?

– Да.

– Ух ты.

– Да уж, – говорит Джонас скорбным тоном. – Школа для больших мальчиков.

Впервые за все то время, что я провела с ним, мне становится неловко. При мысли о школе, о настоящей жизни за пределами Бэквуда – его в Кембридже, моей в Нью-Йорке, – наша разница в возрасте внезапно начинает казаться огромной, непреодолимой пропастью.

– Знаю, – произносит Джонас, читая мои мысли. – Это странно. – Он закапывается пальцами во влажный песок. – Я подумал, можно было бы в последний раз искупаться в пруду.

– Мне нужно ехать в город с мамой и Анной.

– Ну тогда на этом все. – Он встает и протягивает мне руку для рукопожатия. – Увидимся следующим летом.