![Бумажный дворец [litres][The paper palace] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/4/0/6/8/bumazhnyj-dvorec-litres-the-paper-palace-download.jpg)
Бумажный дворец [litres][The paper palace]
- Автор: Хеллер Миранда Коули
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: АСТ (БЕЗ ПОДПИСКИ)
- ISBN: 978-5-17-145821-8
- Переводчик: Дарья Алексеевна Берёзко
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Бумажный дворец [litres][The paper palace]». Краткое содержание книги:
Словно потерянный рай, Бумажный дворец пленит, не оставляя в покое. Бумажный дворец – место, которое помнит все ее секреты. Здесь она когда-то познала счастье. И здесь, она утратила его навсегда. Элла возвращается туда снова и снова, ведь близ этих прудов и тенистых троп она потеряла то, что, казалось, уже не вернуть.
Но один день изменит все.
Привычная жизнь рухнет, а на смену ей придет неизвестность – пугающая и манящая, обещающая жизнь, которую она так долго не решалась прожить… Осталось сделать только один шаг навстречу.
– Потому что хочешь, чтобы тебя все ненавидели.
– Неправда!
– Тогда почему ты все время такой козел?
– Я не хочу, чтобы ты меня ненавидела, – тихо шепчет он.
– Не поздновато ли для этого? – раздается голос Анны. – Хватит лезть к моей сестре, Конрад.
– Все нормально, – успокаиваю ее я.
– Это потому, что ты не можешь открыть глаза и не видишь, что он пялится на тебя, как какой-то маньяк.
Я чувствую, как Конрад застывает.
– Пошли, Ромео, все ждут.
– Хватит, Анна, – говорю я. – Он мне не мешает.
– Ладно, – отвечает она. – Но потом пеняй на себя. И если ты сейчас не вернешься, Конрад, мы играем без тебя.
– Подождите секунду, – просит он.
– Извини за это, – говорю я и, помедлив, продолжаю. – И прости за то, что я сказала о твоей маме.
Конрад садится ко мне на раскладушку.
14
Я залезаю в постель и жду. Вскоре за моей дверью, выходящей в длинный, заставленный книгами коридор, слышатся шаги маминых ног, одетых в чулки. Зря она не носит обувь. Старые половицы трескаются и норовят вонзить занозу в каждого, кто настолько безрассуден, что ходит по дому в одних носках. Пробежишь по коридору, резко затормозишь, и в ногу вопьется тонкий клинок темного дерева, слишком глубоко, чтобы достать пинцетом. Мои подошвы все в крошечных шрамах. Но теперь я уже могу провести ритуал самостоятельно: зажигаю спичку, стерилизую иголку, пока острие не покраснеет, потом рассекаю кожу над тенью занозы в глубине. Вонзаю.
Проходя мимо моей комнаты, мама выключает свет. Она ненавидит тратить электричество. Я жду, когда тихо скрипнет дверь ее спальни. Лео в гостиной закрывает книгу, тянет за цепочку напольной лампы из китайского фарфора, отодвигает тяжелое деревянное кресло. Дверь в их с мамой спальню открывается, потом снова захлопывается, на этот раз решительнее.
Слышатся приглушенные голоса, желающие спокойной ночи, шум воды в ванной, тихий стук пластикового стаканчика о край фарфоровой раковины. Я считаю минуты. Слушаю, как скрипит кровать под весом Лео. Вдыхаю и выдыхаю. Слушаю, как шуршит мой хлопковый пододеяльник. Жду. Жду. Наступает тишина. Стараясь двигаться совершенно бесшумно, я слезаю с кровати и медленно поворачиваю ручку двери. Все еще тишина. Я на ощупь нахожу в кромешной темноте коридора выключатель и включаю свет. Жду. Ничего не происходит. Все заснули или слишком устали, чтобы шевелиться. Я плотно закрываю дверь, залезаю обратно в постель и закутываюсь в одеяло. Все, я сделала что могла. Всегда безопаснее, когда свет включен.
Одной октябрьской ночью, примерно через месяц после возвращения с дачи, я вынырнула из глубокого сна. Разбудил меня ветерок, обдувающий бедра. Помню, я тогда подумала, что сбросила одеяло во сне, но когда потянулась за ним, заметила, что моя ночнушка задралась до самой шеи, обнажив ноги, живот и грудь. И мои трусы были все мокрые. Месячные начались рано. Я вытерла руку о ночнушку и уже собралась идти в ванную, когда обратила внимание, что на том месте, где я вытерла руку, нет темного пятна, нет крови. Я в замешательстве поднесла руку к носу. От нее шел незнакомый мне сильный запах. Какой-то горький, склизкий. И тут я заметила, как что-то шевелится в шкафу. Там кто-то был, прятался в тенях, в темной пустоте. Мне не было видно лица, зато виден был пенис, мясистая белизна на черном фоне, все еще возбужденный. Прятавшийся в шкафу человек сжимал его, на головке блестели последние капли спермы. Я в ужасе застыла. Боялась даже дышать. За последние три месяца в городе нашли четырех женщин, изнасилованных и задушенных, и убийцу до сих пор не поймали. Последней жертве было всего восемнадцать. Ее нашли в реке, голую, со связанными за спиной руками. Я медленно, осторожно легла обратно. Может быть, если он подумает, что я ничего не видела, то уйдет, не причинив мне вреда. Я плотно закрыла глаза и стала молиться. Пожалуйста, уходи. Уходи отсюда. Я не буду кричать. Я никому не скажу. У себя в голове я кричала так громко, что тишина звенела от крика, от едва сдерживаемого ужаса. Минуты ползли. Наконец послышалось шевеление. Дверь моей комнаты распахнулась. Я позволила себе приоткрыть глаза на маленькую щелочку, чтобы убедиться, что маньяк ушел. И в тот момент, когда дверь закрывалась, Конрад обернулся.
Я слышу, как тихонько скрипит половица за дверью.
– Элла? – шепотом окликает меня Конрад, чтобы проверить, что я не проснулась. – Элла, ты спишь?
Он открывает дверь и останавливается в темноте у моей кровати. Через несколько секунд наклоняется, задирает мне ночнушку выше бедер, расстегивает штаны и принимается себя трогать. С мягким протяжным звуком. Потом тихо ложится на кровать. Сглатывает. Не осмеливается шевельнуться. Я должна притворяться крепко спящей. Конрад думает, что я понятия не имею, что он заходит ко мне в комнату по ночам. Смотрит на меня. Мастурбирует. Ему кажется, что я сплю беспробудным сном, совершенно не осознавая, что он делает. Как будто выпила сильнодействующее снотворное. И он никогда не должен узнать. Пока он думает, что его ночные визиты – это только его тайна, я могу вести себя нормально, сидеть рядом с ним за ужином, ходить мимо его комнаты в ванную. Потому что для меня как будто ничего не случилось. Может быть, если бы в ту первую ночь я не была парализована от ужаса, я бы заорала. Но тогда все выплыло бы наружу – грязь, унижение. Когда я проснулась той ночью, он уже надрочил прямо на меня, мне на трусы. Я видел кончик его пениса. Этого уже не исправить, даже криком. У всех моих родных останется в голове эта мерзкая картинка. Я буду навсегда запятнана – объект жалости. Поэтому я лучше буду нести бремя его стыда, чем доносить на него.