Бумажный дворец [litres][The paper palace]

– Мой сын не должен бить девочек, – говорит Лео.

– Наверняка она это заслужила, – пожимает плечами мама.

На следующее утро я лежу в кровати, глядя в слуховое окно. Стекло по краям помутнело от собравшейся желтой пыльцы. Нужен хороший дождь, чтобы ее смыть. Уже несколько дней держится солнечная погода. Я смотрю, как сучит ножками паук в своей паутине. На одной тонкой нити висит иссохший мотылек, покачиваясь от каждого дуновения воздуха. Мои волосы пропахли костром и кетчупом. Кто-то принимает душ. Вода с плеском льется на сухие листья. Потом со стоном останавливается. Конрад чертыхается, наступив на колючую лозу. Я беру книгу и открываю на заложенной странице. Нужно подождать несколько минут, чтобы горячая вода снова набралась.

У нас на даче всего один душ, он висит на маленьком дереве рядом с баней и окружен обветшалым забором, который постоянно кишит пауками-сенокосцами. Никто не пользуется полусгнившими крючками, чтобы повесить свое полотенце. Мы вешаем их прямо на ветки дерева. Потоки мыльной воды стекают с тела прямо на сухие листья и бегут на тропинку, увлекая за собой сосновые иголки, поэтому у нас есть строгое правило – не писать в душе. Иначе от тропы к бане начнет вонять, как в лифте.

Спустя десять минут я беру полотенце и бальзам для волос. Посреди тропинки медленно впитывается в землю мыльная лужа. Попытавшись перепрыгнуть через нее, я с плеском приземляюсь в другом конце лужи и тут же понимаю, что меня обрызгала вода, смешанная с мочой. Я несусь обратно по тропе и колочу в дверь маминого домика.

Она появляется через несколько секунд, натягивая халат, с изможденным видом.

– Лео спит, – шепчет она.

– Чувствуешь запах? – Я поднимаю ногу.

– Элинор, я не в том настроении, чтобы тебя нюхать, – говорит она. – Мы вчера поздно легли. И выпили слишком много джина с тоником.

– Конрад нассал в душе.

– Ну, по крайней мере, он моется. Уже хорошо.

– Мам. Это омерзительно. Я наступила в лужу.

– Я с ним поговорю. Но он уже и так наказан, поэтому не знаю, что это даст.

– Почему он вообще должен здесь находиться?

Мама выходит из домика, закрывает за собой дверь.

– Знаешь, может, если бы вы с Анной были с ним поласковее, Конрад не вел бы себя так. – Она потирает висок. – Не можешь сходить на кухню и принести мне таблетку от головы и воды?

– Почему мы должны с ним мучиться? Почему он не может вернуться в Мемфис и жить со своей семьей?

– Мы и есть его семья.

– Ничего подобного!

– Просто попытайся, Элла. Ради Лео. – Она оглянулась, чтобы удостовериться, что Лео спит. – Позови его как-нибудь с собой искупаться. Предложи во что-нибудь сыграть. От тебя не убудет.

– Он жульничает. И не может доплыть даже до середины пруда.