На сибирских ветрах. Всегда тринадцать
- Автор: Бартэн Александр Александрович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Год: Советский писатель. Ленинградское отделение
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «На сибирских ветрах. Всегда тринадцать». Краткое содержание книги:
Роман «На сибирских ветрах» посвящен людям молодого, бурно развивающегося города Новинска, за четверть века поднявшегося среди вековой сибирской тайги. Герои романа — рабочие, инженеры, партийные и советские работники, архитекторы, строящие город, артисты Народного театра. Люди разных специальностей, они объединены творческим отношением к труду, стремлением сделать свой город еще красивее. Большое место в жизни молодых героев романа занимает искусство — оно помогает им жить яркой, наполненной жизнью.
Тема искусства становится основной в романе «Всегда тринадцать». Писатель показывает пути, которыми приходит молодежь в цирк, — заводские кружки, спорт, самодеятельность, цирковое училище. В романе раскрыта красота будничного труда артистов, безраздельно преданных своему искусству.
— Понятно, Дмитрий Дмитриевич! — все так же спокойно сказал Усачев. — Повторяю, не стал бы беспокоить, но вопрос, который нам надо решить, — он ведь тоже срочный, не терпит отлагательств.
— Вы имеете в виду общее партийное собрание? И рад бы, но сейчас не имею возможности подготовить доклад.
— Пусть не доклад. Мы включим в повестку дня вашу информацию.
— Все равно! Ну как мне объяснить вам, Иван Афанасьевич, что я ни единой лишней минутой не располагаю!
— Лишней? Я не ослышался, Дмитрий Дмитриевич?
— Не ослышались. Коммунисты, естественно, вправе спросить меня о чурымской стройке. Но дайте же срок. Неужели, Иван Афанасьевич, нельзя еще немного повременить?!
— В том-то и дело, Дмитрий Дмитриевич. Нельзя!
Золотухин шумно выдохнул воздух. Наедине с самим собой он иногда бывал особенно некрасив. Грубоватые черты лица обретали подчеркнутую жесткость. Желваки, морщины, взгляд исподлобья.
— Ну что ж, Иван Афанасьевич. Сожалею, но пока иного сказать не могу. Сам поставлю в известность, когда положение переменится к лучшему!
Гудки. Отбой. А ведь пока инженером в отделе работал — тихо вел себя, неприметно. Теперь же вынь да положь, к горлу с ножом.
— Кто тебя так долго задержал, Митя? — соболезнующе спросила Вера Ильинична.
— Прошу извинить. Находятся любители заседать по телефону!
Хотел ограничиться этим, но не сдержался:
— Усачев звонил из парткома.
— Что-нибудь неприятное?
— Да нет. Попросту досада берет... Умеют иногда люди усложнять самое очевидное!
И опять не смог остановиться на этом, особенно заметив внимательный взгляд Сергуненкова.
— Тут такое дело, Анатолий Владимирович. Не первый день настаивает Усачев провести партийное собрание по поводу дел на Чурыме. Возражать не приходится, но зачем же спешку, горячку пороть?! Для протокола, что ли?
Окончательно умолк. Отодвинул тарелку. Повертел ножом.
— Хватит об этом. От таких разговоров самое доброе вино окислиться может!.. На чем же мы прервали застолье? Слово за тобой, Анатолий Владимирович.
— Насчет Усачева я тебе ничего подсказать не могу, — улыбнулся Сергуненков. — Еще предстоит познакомиться. Вокзальная встреча не в счет. Что же касается людей, умеющих усложнять самое очевидное и простое... Не знаю, как тебе, а мне по душе, если рядом со мной люди упрямые и несговорчивые. Надежней так!
— Ишь как повернул! — заставил себя рассмеяться Золотухин. — Нет, я не в претензии. В принципе ты прав.
Мотнул головой и, казалось, напрочь отогнал все, что вызывало досаду. Снова стал громким, веселым, уверенным, и шрам на виске — напоминанием о всегдашней удачливости.
Все бы хорошо, но Сергуненков заметил, что, отвечая улыбкой на шутки мужа, Вера Ильинична и сейчас обеспокоенно следит за ним... Неужели она права и Золотухин в самом деле переменился? В воскресный день Сергуненков отправился к Ишимову.
Глава четвертая
— Наконец-то, Анатолий Владимирович! — Ишимов крепко обнял гостя. — Жду, жду, а вас все нет. Не иначе как Золотухин без остатка завладел вами. Он ведь жадный, все под себя гребет!
— Не он — дела задержали, — объяснил Сергуненков. — Я не только в гости — со служебным заданием приехал.
— Слыхал. Но ведь старое доброе знакомство — и оно свои права имеет!
Прошли в кабинет, и Кирилл Прокопьевич усадил гостя поудобнее.
— Просто беда! Давно ли перебрались, и снова спасу нет от книг. В годы, когда в армии служил, да и потом, в исполкомовскую пору, для чтения времени оставалось немного. Теперь беру реванш! Старость располагает к этому.
— Старость? Что-то не похоже, Кирилл Прокопьевич!
— Кабы так, кабы так! Впрочем, стараюсь не поддаваться хворобам. Выступаю с лекциями по линии общества «Знание». Как депутат горсовета стою на защите природы. И еще взялся за хронику новинской жизни... Между прочим, в нашем краеведческом музее хранятся групповые снимки первостроителей. Помогли бы расшифровать, Анатолий Владимирович.
Сергуненков обещал. Глядя на морщинистое лицо и поседевший ежик волос, он мог бы лишний раз почувствовать, что время необратимо. Однако, как уже не раз бывало с ним в эти новинские дни, снова перенесся в те годы, когда впервые встретился с Ишимовым. Было это в начале пятидесятых годов. Обосновавшись со своим управлением на берегах Челкаша, Сергуненков привык считать себя единовластным вершителем судеб молодого города. И тут-то столкнулся с только что избранным председателем горисполкома и очень скоро понял — неуступчив председатель, не терпит чужого диктата. Разыграться бы конфликту, но сама жизнь, стремительно идя вперед, помогла сгладить острые углы, а потом и закрепить дружеские отношения.