На сибирских ветрах. Всегда тринадцать
- Автор: Бартэн Александр Александрович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Год: Советский писатель. Ленинградское отделение
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «На сибирских ветрах. Всегда тринадцать». Краткое содержание книги:
Роман «На сибирских ветрах» посвящен людям молодого, бурно развивающегося города Новинска, за четверть века поднявшегося среди вековой сибирской тайги. Герои романа — рабочие, инженеры, партийные и советские работники, архитекторы, строящие город, артисты Народного театра. Люди разных специальностей, они объединены творческим отношением к труду, стремлением сделать свой город еще красивее. Большое место в жизни молодых героев романа занимает искусство — оно помогает им жить яркой, наполненной жизнью.
Тема искусства становится основной в романе «Всегда тринадцать». Писатель показывает пути, которыми приходит молодежь в цирк, — заводские кружки, спорт, самодеятельность, цирковое училище. В романе раскрыта красота будничного труда артистов, безраздельно преданных своему искусству.
— Давно собирался я переговорить с вами, Зиночка!
— Зачем же так официально? Знакомы не первый день. Пора бы и на «ты» перейти.
— Можно, конечно, и так, — согласился Василий и приблизился немного. — Хочу поговорить о Павле. Серьезный он, в любом деле положиться можно. Большой души человек!
Сидельникова в ответ окинула Василия долгим взглядом.
— Ишь как ты горячо аттестуешь товарища! Ну а на тебя — на тебя самого положиться можно?
Она продолжала глядеть все с той же пытливостью, и Василий заметил зеленоватый блеск ее глаз, и сделалось ему как-то не по себе.
— Да ты никак смутился? — рассмеялась Сидельникова. — Чудеса какие! Думала, что ты невозможно храбрый — ни перед чем не спасуешь!
— Такой и есть! — ответил Василий, но чуть отодвинулся, и Сидельникова, заметив его движение, рассмеялась снова — на этот раз с усмешкой.
— Не тушуйся, Вася. То, что ты горой за товарища — это правильно. На то и дружба. При случае Павлу Игнатьевичу передай привет... А теперь пойду. Пора мне.
Легко поднялась и пошла — независимо, словно чуть пританцовывая, не оглядываясь. Пока не скрылась за уличным поворотом, Василий глядел ей вслед.
«Ну что ты скажешь! — обескураженно подумал он. — Смешки да усмешечки, а на поверку никакого определенного разговора. Ох и язва. И меня зачем-то припутать пыталась!.. Видно, и в самом деле Нина лучше меня в сердечных вопросах разбирается. Хотелось мне Павлу помочь, да не смог!»
Вера Ильинична Золотухина готовилась к приему гостя. Принимать гостей — в первую очередь полезных, нужных мужу — она умела, и Золотухин это ценил: «Ты у меня молодцом, Верочка! На любом, самом высоком уровне не растеряешься!» И объяснял гостям: «Так уж у нас заведено: принимать хлебосольно, по-сибирски». На этот раз Вера Ильинична особенно старалась, чтобы гость остался доволен. С утра занялась хозяйственными приготовлениями.
В прошлом, окончив Технологический институт, она сама собиралась стать инженером, но встретила Золотухина, влюбилась безоглядно и — поверив в счастливую его судьбу — махнула рукой на свои дела. Не ошиблась. Вверх пошел, утвердился Золотухин. Ну а Вера Ильинична согласилась на меньшее — взяла на себя роль домашней помощницы. Если же иногда подступала неудовлетворенность, утешала себя: «В семейной жизни кому-то приходится собой жертвовать. Видимо, таков и мой удел!»
Гость появился в восьмом часу вечера. Золотухин сам привез.
— Встречай, Верочка! Мы с Анатолием Владимировичем — пускай и не очень часто — все же встречались в Москве, а ты...
— Все такая же интересная, — сказал Сергуненков, задерживая в своей руке руку Веры Ильиничны. — Сколько же времени мы не встречались?
— Не будем считать, — улыбнулась она. — Самое важное — и для меня и для Мити вы по-прежнему остались близким человеком!
Сели за стол. Всего хватало на столе. Первый тост как положено, Сергуненков предложил за хозяйку дома.
— Превосходно помню, Вера Ильинична, при каких обстоятельствах впервые вас увидел. Приехал утром в управление, а вы на чемоданах посреди вестибюля.
— Верно! За час до этого поездом прибыли!.. Ничего-то не было еще у нас: ни крова над головой, ни приказа о Митином зачислении. Теперь разве решились бы ехать очертя голову? А тогда все было нипочем. Молоды были!
— Ну, об этом ты зря, — отмахнулся Золотухин. — Что с того, что были молоды? Считаю вообще, что молодость понятие условное. Мы с Анатолием Владимировичем и сейчас любого молодого за пояс заткнем. Разве не так?.. Выпьем теперь за твой приезд, Анатолий Владимирович! За твой приезд и за нынешнюю твою работу. Ту, что сейчас ведешь в Новинске.
Выпили и снова предались воспоминаниям. Их было много, очень много, воспоминаний этих, и Золотухин (обычно он пил умереннее) заметно распалился:
— Ты вот, Верочка, сейчас припомнила молодость. Смешно бы отрицать: годы идут, и, к сожалению, в одном направлении... Однако и нынче бывают обнадеживающие моменты. Пример приведу. Ездил недавно в министерство на утверждение годового плана. Подымаюсь по лестнице и вижу стенд, посвященный передовым командирам производства. И себя, собственной персоной, среди них. Приятно? Не скрою, что приятно. Сил прибавляет, энергии!
— То-то ты согласился на Чурымскую стройку, — шутливо откликнулся Сергуненков. — Выходит, подкупили тебя портретом этим?
— Точно! Угадал! — поддакнул со смехом Золотухин. Но тут же, согнав с лица улыбку, качнул головой: — Не так все просто получилось, Анатолий Владимирович. Совсем не так!.. Хочешь знать: в смятении покинул кабинет министра. К тебе поспешил, чтобы посоветоваться, а ты, как назло, в командировке.