Давай перевернём Вселенную (СИ)
- Автор: Колотилина Октавия
- Язык: русский
- Жанр: Прочее фэнтези
Электронная книга - «Давай перевернём Вселенную (СИ)». Краткое содержание книги:
Кажется, метафора завела куда-то в сторону. Инга попыталась собраться с мыслями и продолжила, как умела:
– Она тратит годы на изучение искусства плести нити по методу арахнойцев. Глупо, правда? Быть Шелли, девочкой-калекой из вымирающего племени – зачем? Но ведь только Шелли знает, какого это – двурукой доказывать четырёхруким свою состоятельность. А Расни, охотник за головами, который не имеет права убить, зачем? Он протащил через себя цену милосердия. Меранавана-да смогла преодолеть стереотипы целой расы, отдавая жизнь за презираемых арахнойцев. Если бы на их месте было то, цельное существо, способное взглядом остановить обвал, парой слов избавить даяков от чупакабриса – чему оно научилось? Что бы прочувствовало?
Доктор иронично поднял бровь:
– Много думаешь над судьбами?
Инга отряхнула колени, улыбнулась. Призналась:
– Ну да, на новой должности приходится…
– Тогда ответь. Почему у вас такие короткие жизни?
– Мне кажется, девочка – как палка для лука: не согнёшь её, не натянешь тетиву – стрелять не будет. Страх близкого ухода – наша тетива. Если бы не ощущение конечности жизни, стала бы я так непримиримо стремиться вперёд? Нет, поддалась системе, растворилась в потоке чужих целей. Страх – мой союзник. То, что заставляет двигаться по Пути. Даже не зная о Древе, девочка чувствует свою судьбу; страх всегда рядом.
И надолго задумалась.
– Инга! – Доктор прервал размышления друидки. – Ты знаешь, что выглядишь как высокий мужчина в зелёной мантии и с чёрными волосами по плечи?
– Ой, опять?!
Она схватилась за фильтр восприятия на поясе, стала менять программу. Приняла вид низенького старичка с поганкой на голове, молодого рептилоида, крайне учтивого ракносса. Наконец, остановилась на форме уда: лысый, рот закрывают щупальца, шарик-переговорник светится в руке. Пожаловалась:
– Понимаешь, никак не могу настроить штуковину, а сама-то я не вижу, что получается, на меня её излучение не действует. Теперь как, причёска не всклокоченная?
– С причёской всё абсолютно нормально, – ответил правду Доктор.
***
Коридоры заворачивали, шестиугольные двери не успевали открываться перед Аникой, которая облазила уже весь бесконечный корабль. Техник фиксировал повышенное кровяное давление, рекомендовал сбалансировать дыхание; она игнорировала. Повторяла вслух:
– Где?! ТАРДИС, хватит вредничать, он только вчера пришёл в себя, и не полностью, это же опасно – позволять ему ходить одному!
На гладкой панели стены обозначился люк, створки нарочито неспешно разъехались. Аника, хватаясь за сердце, выдохнула: «Спасибо».
В квадратной комнатушке, той самой, где «рисовали звёздочку», экраны работали на пределе возможностей: двести шестнадцать земных каналов, причём судя по качеству изображений – из разных эпох. Тиралик, одевший свой оранжевый костюм, сидел посередине в позе лотоса.
Аника нерешительно опустилась рядом; он не отреагировал. Кашлянула и спросила:
– Почему ты смотришь одновременно столько передач?
– Больше настроить не удалось.
Голос отстранённый. Плохо.
– Ты была в консольной, потом в саду, прошла через транзисторную и возилась с редуктором?
– Да, всё верно… Следил за мной?
– Нет, от тебя много запахов. Останься, а то скучно.
Аника улыбнулась живой половиной лица:
– А со мной – веселей?
– Как ещё пять каналов.
Она смутилась своей непрошеной радости. Помолчав, робко начала:
– Ты изменился. Доктор говорит, не Повелитель Времени, но…
Тиралик повернул к ней голову; в зрачках отражался сонм картинок, и казалось, что у него глаза фасетчатые, как у стрекозы.
– Вы хотели, чтобы я стал таким. Теперь подхожу на роль переходника?
Аника потупилась и кивнула. От стрекозиных глаз пробирала дрожь, и некуда было спрятаться, хоть ныряй в один из экранов.
– А, кто так пасует! – воскликнул Тиралик. – Не замечать улику, которая под носом – не слишком умно, тебе не кажется? Зря они пошли штурмовать Капитолий. Гиены похожи на веятелей, так же грызутся. Почему бы не делать ставки попеременно, на красное, потом на чёрное? Когда начнём?
Не сразу сообразив, что последний вопрос задан ей, Аника прокашлялась:
– Доктор с Кларой снова на Земле, говорит, ещё не всё готово…
– Забили, молодцы! – речь иллинойца стала торопливее, он уже почти не делал пауз. – А ключница, оказывается, ни при чём; разгонять митингующих ультразвуком, оригинально; на Земле потрясающие бабочки, вживую бы посмотреть – пасует – главная улика – тигры – вышибают двери – на зеро…
Тиралик сжал виски и застонал, принялся раскачиваться вперёд-назад. Отключение каналов не помогло, обливание водой из бутылки – тоже. Аника зажмурилась.
Она ворвалась в комнату, увешанную гобеленами, встала между камином и Грейн. Та ошарашенно замерла, сжав подлокотники. Недоверчиво сощурилась, спросила:
– В чём дело? Раньше ты стучалась.
– Скорее, он опять запутался! Пойдём, пойдём!
Аника схватила за рукав кожанки, потянула.
– Тиралик запутался? Снова лезть в этот змеиный клубок?.. Не-ет, к дьяволу. Я одна, без Доктора – ни за что. – Грейн вырвала руку, отвернулась, перекинув ногу за ногу.
– В прошлый раз ты боялась лезть с Доктором. – Умоляюще сложила ладони.
– В прошлый раз я бы погибла, но Доктор собрал. Оставь, изыди!
– Давай отправляйся! – Аника так разволновалась, что даже хлопнула тевтонку по плечу – твёрдому, слишком широкому для девушки. – Помнишь, что он сказал? Надо сразу распутывать, иначе потом трудно, система нестабильная, проблема прогрессирует. Пока сложность невысокая, ты справишься!
Грейн поджала губы, что не сулило ничего хорошего. Поднялась, ослабила шнуровку кожанки, стянула её через верх, оставшись в рубахе. Расправила грудь, ткнула себе в живот и посмотрела зло, исподлобья. Выплюнула:
– Режь. Я твой законный пленник. Вырезай мои таланты, способности, вставляй себе – кто тебе запретит? Небось, железа достаточно, ножи найдутся. И делай что хочешь. А я присягала только Ордену и Богу, никак не взбалмошной девчонке. Опять распутывать мозги иллинойца? Зачем? Чтобы изменить Вселенную? А не пошло бы оно к дьяволу.
О нет, заклинило программу! Как же легко с машинами, и как непросто с людьми. Аника никогда не любила взаимодействовать с органическими разумами, но постоянно приходилось. Всё же понятно: вот задача, которую надо выполнить, вот путь решения. Отказ от выполнения влечёт нарастание ошибки и коллапс. Ну как объяснить?..
Начала мягко:
– Помнишь, ты говорила, что Вселенная совсем не такая, какой создал её Господь. Что, раз нет Ада и Рая, то выходит нечестно: праведники весь век страдают, и не дождутся награды, а грешники не получат воздаяния за грехи. Но ведь у нас есть шанс что-то исправить, Грейн! Наказать грешников, спасти праведников. Разве дети в Небесных Палатах не должны жить? Почему вместо них существуют далеки, киберлюди – всякий мусор, а ты не хочешь ничего менять?
– Ересь, Аника, – фыркнула та. – Всё по воле Божьей, кому суждено погибнуть, кому жить – Он решает. Зачем лезешь в теософию, девчонка? Да и Древо прямо запрещает становиться богом. Наше дело – учиться, собирать знания, а не менять местами вселенные.
– Значит, тебе вот ни капельки не жалко иллинойцев, другие народы, которые из-за прихоти Рассилона вырезаны в Ось Безумия? Не жалко Землю, которую и по твоей вине тоже пришлось подчищать от неправильной истории, обрывать на середине линии жизни многих хороших людей, помещать во временные петли?
Грейн принялась мерить шагами комнату, заложив руки за спину. Её хищные ноздри раздувались, щека дёргалась. Остановилась и процедила:
– А тех девочек Древа, которые пострадают, ты посчитала? Которые не смогут окончить свои Пути, умрут, выполняя роль «воздействующих» – их не хочешь пожалеть?
Но Аника смотрела упрямо, не моргая. Вообще-то, ей и не требовалось моргать – вместо слёзных желёз в глазу стояли форсунки, смачивая по мере надобности. Сказала: