Давай перевернём Вселенную (СИ)
- Автор: Колотилина Октавия
- Язык: русский
- Жанр: Прочее фэнтези
Электронная книга - «Давай перевернём Вселенную (СИ)». Краткое содержание книги:
Мгновением позже под попой оказалось мягкое сидение, покрытое бархатом, ноги утопали в подушках. Мимо проплывали светящиеся шпили и маковки, изящные башни, они были соединены переходами, по которым бродили лоточники и дамы с колясками. В прозрачных трубах пневмотранспорта угадывались людские фигуры.
Пахло свежей выпечкой и корицей; у левого борта зависла лодка, увешанная калачами, связками маковых колечек. Продавец с тонкими усиками учтиво поклонился, подал хрустящий бумажный пакет, снизу на котором проступали масляные пятна.
Грейн взяла подарок, поблагодарила кивком; внутри оказались обжаренные пирожки, защипанные полукругом. Она разломила один: потянулись белые нити сыра, от запаха базилика, томлёных помидоров, жареного лука рот наполнился слюной.
Проломив зубами тонкую корочку, она обожглась о тающее, нежное тесто, пропитанное сырным соком и ароматом зелени. Синяя начинка вываливалась, исходила паром, и Грейн проглотила два пирожка прежде, чем вспомнила о воздержании.
«Панцеротти» – прозвучало справа: рядом стоял Тиралик в красной мантии и золотом воротнике, с коротким двухлопастным веслом в руках. Уверенно вертел его, заставляя лодку то подныривать под переходы, то уворачиваться от встречного воздушного транспорта.
Вдруг впереди возникло нечто длинное и чёрное, оно росло – щель в голубом небе, трещина, которая рассекает и пространство, и башни вдалеке, словно снаружи ударило копьё и порвало рисунок.
Тиралик указал веслом прямо в его центр, безумно улыбаясь. Грейн закричала.
Набрав скорость, лодка влетела во тьму, кругом рассыпалась прорва звёзд, и каждая звезда была пастью, тянула раздвоенный язык. Языки превратились в перламутровые ленты, захлестнулись на горле, начали душить…
Вместо того чтобы отдирать их, Грейн зажмурилась. «Логически, этого не может быть», – решила она и начала читать «Аве Мария», потом «Отче наш» три раза.
Удавки рассыпались.
Вокруг скрежетало железо, что-то однообразно взвизгивало, как заклинивший механизм, вонь жжёной резины впивалась в ноздри. Почувствовав ледяной рифлёный лист под боком, Грейн открыла один глаз: она скрючилась на полу огромного цеха, ни стен, ни потолка которого не было видно из-за нагромождения конвейеров.
Их ленты шли в разные стороны, закручивались кренделями к потолку, топорщились горками. Два конвейера столкнулись буквой «М»; теперь ленты ехали навстречу друг другу, и шарики, лежащие на них, сталкивались, разбивались, увеличивая кучу разноцветных осколков внизу.
От кучи текла пёстрая тягучая масса, она порядком залила пол, подбиралась всё ближе. Грейн вскочила, не желая, чтобы эта гадость добралась до неё… И услышала крик, перекрывший гул:
– Привет. С какого края начнём чинить? Есть идеи?
Доктор выглядел бодрым: седые растрёпанные волосы, малиновый сюртук, безукоризненно белая рубашка – вот как умудрился не замазаться? Грейн тут ещё минуты не провела, а на сюрко уже росчерк мазута, и сапог в пёстрых брызгах.
На всякий случай она сделала пару шагов в сторону, чтобы не стоять слишком уж близко от галлифрейца. И ещё раз обвела взглядом зал: к потолку возносились красные бетонные колонны, между ними, как многоножки, протянулись конвейеры на металлических опорах. У дальней стены, откуда ползли ленты, угадывались очертания массивных белых кубов с раструбами наверху – приёмники информации?
Ага, там же идёт фрагментация: разделение образа на небольшие и понятные части. Дальше они поступают в зону Максимального Упрощения, где их заменяют понятиями, которые включены в Картину Мира, и двигаются к блоку Синтеза.
Грейн отметила, напрягая голос:
– Цех Мышления. Не представляла, что может существовать настолько колоссальный. У тебя – и то семь линий.
«Семь с половиной, – обиженно поправил Доктор, переходя на телепатическую связь. – У Тиралика было девять, после воздействия Воронки я насчитал двести сорок три. Он выжил, но Повелителем Времени не стал – симбиотических ядер в крови нет, генетика не поменялась, а слабое сознание иллинойца, боюсь, вряд ли способно совладать с таким мыслительным аппаратом».
Грейн недоверчиво покосилась на галлифрейца:
– Ты думал, он станет Повелителем Времени?
«Я не исключал подобной возможности, учитывая глубину аномалии Небесных Палат и вклад в неё личного таймлайна Тиралика. Но увы».
– Ясно. Давай поднимем, что упало, скрепим, что развалилось, а там Пресвятая Дева укажет путь.
Доктор хмыкнул, кивая на гудящую и визжащую груду в середине зала. Верхние конвейеры рухнули на нижние, причём неведомая сила искривила их, загнула в дуги, в спирали, а шестерёнки всё равно продолжали крутиться, затягивая разлохмаченную ленту. Прямо на глазах куча осела, норовя обрушиться.
Скорчив кислую рожу, Грейн поплелась туда. Вверху загрохотало, она сначала отбежала на десять шагов, потом посмотрела: проламывая всё на пути, в пол уткнулась здоровенная железная балка. С покорёженных лент дождём валились шарики и обломки от них.
Пришлось искать укрытие под ещё целыми конвейерами. Перебегая от одного к другому, Грейн почти добралась до центра зала, когда кто-то обхватил за плечи, сваливая на пол, прямо в очередную лужу.
Загрохотал взрыв, шквал ударил осколками. Что здесь могло так рвануть?! Подняв голову и обернувшись, обнаружила в пяти шагах здоровенный обломок рифлёного листа, воткнувшийся в колонну. Ничего себе, напополам мог разрезать!
Лежащий рядом Доктор поднялся, встряхнулся – с его сюртука из особой галлифрейской ткани скатились липкие капли, словно ртутные шарики. Обычной одежде повезло меньше: сюрко теперь напоминало пёстрый шутовской плащ, изрезанный стеклом.
«Ты чего вероятностные линии не смотришь? Умеешь ведь!»
Грейн только сплюнула. На ловкости со временем у неё давно уже не осталось артронной энергии, всё потратила, пока лазила у кое-кого в голове. А новой взять неоткуда – Аника обладала множеством талантов, но не способностью накапливать нужный спектр.
Плохо без собственного тела, и плохо существовать на минимуме ресурсов: словно глухая и слепая, даже такую очевидную опасность, как сейчас, не предвидишь. Прокричала:
– Что рвануло?
Доктор кивнул на гигантскую «М»:
«Несовместимые образы. Это первый подснежник. Слева едут воспоминания о дочери, навстречу им – об огненной конской голове. Когда смешаются, будет отличненький букет: всё взорвётся и конвейеры сложатся в кучу, как доминошки. Тиралик не способен сейчас подавить разрушительные процессы в своём теле, он просто истает. И мы вместе с ним».
Как не вовремя Аника отлучилась, и угораздило же Клару войти именно в этот момент, снять повязку! Зацикленный на боли разум вышел из стагнации, произошёл проблеск сознания, а за ним наступает коллапс. Как же его предотвратить?..
Галлифреец проскользнул тенью между опор, ловко перемахнул конвейер и нацелил звуковую отвёртку на правую ленту с опасными воспоминаниями, потом – на левую. Шестерёнки замерли на пару секунд, но тут же заработали снова.
«А он упрямый, не хочет останавливать мышление. Придётся одновременно тормозить конвейеры и снимать с них шарики. Да тут новые постоянно подъезжают… Вот что, Грейн: я здесь сам справлюсь, ты дуй к приёмникам и останови подачу информации».
– Есть.
Посматривая наверх, она перебегала от одной красной колонны до другой, стараясь обходить вязкие лужи и слишком большие груды обломков. Бесполезно, конечно: уже всё измазано. Сюрко потом не отстираешь от запаха томатов и базилика.
На разворочанной ленте сиротливо качался разбитый шарик, в нём лежал круглый пирог с ладонь, утыканный дольками яблок. Аромат корицы напомнил праздничный гратен – ну как не утащить в сумку? Хоть Аника побалуется…
За белыми кубами приёмников топотало нечто огромное. Над их раструбами поднимался ковш размером с главные замковые ворота, он обрушивал водопад из шариков, причём большая часть валилась мимо.