Давай перевернём Вселенную (СИ)

– Сейчас проснётся, чего копаешься? Или у тебя тут спарринг двух змеюк? Ставлю на правую.

Засунув руки по карманам, так что отогнулись лиловые лацканы сюртука, по возникающей прямо под щегольскими туфлями дорожке, беспечной походкой ангела шёл Доктор.

Как?! Как он это делает, свинский галлифреец?!

Серп длинного тела хлестнул, чтобы снести голову с пепельными кудряшками – но тут же был перехвачен, за мгновение намотан на колок. Быстрыми, точными движениями можно бесконечно любоваться и вздыхать завистливо; однако пора разнять свалку змей, пока драчуны всю октаву не разрушили.

С Доктором дело пошло куда быстрее. Они заправили последний хвост и подтягивали колки, когда в центре ослепительно полыхнуло.

Первой вернулась сила тяжести, прижала к полу; потом обрушился гул. Грейн с трудом встала на ноги, после невесомости шатало и кружилась голова. Маленькая белая комната не имела дверей, только высоко, посреди потолка, зияло отверстие – дымоход? Через него вдруг посыпались шарики.

Доктор, широко расставив ноги, водил отвёрткой.

– Мы в кубе-приёмнике, – прокричал он. – Идёт фрагментация, нужно немедленно выбираться… Чёрт!

Отвёртка выпала из его пальцев, превратившись в брусок раскалённого добела железа. Пространство словно размывалось, брусок взорвался, распавшись на школьную указку, круглую спутниковую антенну, швейцарский нож и пушистого цыплёнка.

========== Глава 17. ==========

Вот каков белый куб внутри! Грейн повертела перед лицом перчатки: они стали ровными, без потёртостей и рваных лоскутов кожи, будто гончар из глины вылепил. У сердца похолодело. В этом блоке информация разделяется на небольшие и понятные части, потом идёт выгрузка. Сознания покрепче отвёртки, но долго им не продержаться, разложит…

С отчаянием взглянула наверх: до отверстия высоко, локтей восемь… Двоим тут не выбраться.

Решительно повернулась к Доктору, который казался почти мультяшным, без морщин и непослушных патлов, лезущих на лоб. Отчеканила:

– Забирайся мне на плечи, попытаюсь тебя подкинуть.

– Почему не наоборот?! – сердито бросил он.

– Ты слишком сложный, я не смогу собрать. Ты меня – соберёшь.

Доктор посмотрел прищурившись, как главный комтур перед боем. Усмехнулся:

– Уверена в этом?

– Нет, но что остаётся?

Он скривился, словно полыни попробовал, и покачал головой. Грейн присела, сложила руки в замок, подставляя. Галлифреец оказался легче, чем представлялось, вспорхнул на плечи, и когда она с усилием распрямила колени, прыгнул.

Толчок повалил её; Доктор уцепился за самый край раструба – присоски у него, что ли, на пальцах? Подтянулся, вылез прочь.

Даже если не пожелает собирать, основные знания остались у Аники, не пропадут. Взор уже застилала кровавая муть, ноги превратились в призмы, тело – в две составленные вершинами пирамиды.

Хоть боли нет; Грейн рассыпалась на части, но продолжала видеть и чувствовать.

***

Линия жизни тевтонки шла ровно, не может она тут погибнуть! Съехав по горе из шариков, Доктор скинул сюртук, не дожидаясь, когда тот обретёт объём и фактуру, наспех завязал фалды, рукава. В получившийся мешок с осторожностью опустил то, что вывезла лента из белого куба: прямой полуторный меч без украшений, распятие. Вещи были тёплыми и трепетали, словно от ярости.

Дальше выехал свиток с витиеватыми буквами на старонемецком: «Я, Грета фон Таупадель, приношу обет и обещаю блюсти невинность, отказаться от собственности, быть послушной Богу и благой Деве Марии…» А, клятва Тевтонского Ордена. Что там ещё?

Фигурка из меди, алерион – орёл без клюва, зато при ластах, в средневековье таких любили рисовать на гербах. Сиреневый вереск; лакированная шкатулка с портретом рыцаря: седая бородка, впалые щёки, на дне блеклых голубых глаз – проблеск нежности. Должно быть, её приёмный отец.

Были там и схема звёздного неба, соответствующая пятьдесят второму веку Земли, и сварочная маска – части, доставшиеся от космоинженера Тирейн. Последним оказался горящий уголёк в форме сердца. Доктор попытался взять его, обжёгся; накрыл фалдой, рискуя остаться без сюртука.

Упрямая девчонка, и себе на уме. Но честная.

Он потащил живой груз вдоль бесконечной конвейерной линии к последнему блоку. Аппараты синтеза тут стояли примитивные, они вообще не предусматривали ручного управления, придётся переделывать. Попросил вслух:

– Потерпи, Грейн, тут небольшая загвоздочка, но я быстро. Никуда не уходи!

Сюртук звякнул, расплываясь по полу, клинок прорезал ткань, с другого бока она прогорела. Вот же неукротимая тевтонка, и в мешке не удержишь! Начать лучше со звуковой отвёртки.

Пришлось повозиться, прежде чем из примитивных деталей получился блок, отдалённо приближённый к идеальному логическому аппарату Повелителя Времени. Отвёртка на нём вышла нормально, приступим к синтезу сознания из фрагментов.

Спустя восемнадцать минут все части Грейн встали на место, но чего-то не хватало… Точно, у неё же была способность видеть временные линии – и где? Затерялась из-за отсутствия артронной энергии нужного спектра?

Доктор пошарил в сюртуке – нету. Ладно, добавим из своих запасов…

Не успела пройти общая генерация, как Грейн села внутри аппарата синтеза, стукнула кулаком по его стенке и зарычала:

– Дьявол! Дьявол! Дьявол! Пусть хоть ещё раз эта кибер-прохиндейка попробует меня уговорить на подобное дерьмо! Свинская собака, языческая плешь, драная ведьмина борода…