Давай перевернём Вселенную (СИ)
- Автор: Колотилина Октавия
- Язык: русский
- Жанр: Прочее фэнтези
Электронная книга - «Давай перевернём Вселенную (СИ)». Краткое содержание книги:
«Допрыгалась по чужим разумам», – устало подумала Грейн, пытаясь высвободить из захвата подбородок и вздохнуть. В зеркалах мелькнули её испуганные глаза поверх огромной синей кисти, которая пронеслась над ступеньками, врезалась в косяк двери, проломив его.
Зачем же так-то! Поймал, поймал, куда ей деться, – чего собственные стены-то крушить?
Грейн тряхнула головой, избавляясь от щепок и кусков штукатурки, огляделась: зал с манекенами, сюда и шла. Только на потолке должна быть дверь, выход, чтоб его! Где Аника, почему не дежурит, сама втянула – и бросила подругу здесь одну?!
Пальцы разжались, вываливая добычу на цветную мозаику.
– Ты – Грейн? – прозвучало отовсюду.
Казалось, манекены специально повернули головы и смотрят, как презренная пленница дрожит на четвереньках.
Она коротко кивнула, встала, превозмогая боль, и гордо выпрямилась, приняв надменное выражение. Ситуация слишком походила на прошлую, с Доктором, и перед глазами упрямо извивались белые щупы, впивающиеся в плоть.
Хотелось бежать хоть куда-нибудь, орать «Аника, Аника!», соорудить баррикаду из пуфиков. Вместо этого Грейн сложила перед собой ладони и зашептала молитву Пресвятой. Всегда выручала, услышит и теперь.
Хозяин не мешал – вслушивается в слова? Когда закончила, прогудел:
– Ты гораздо моложе, чем я себе представлял. Какой это знак на груди?
– Крест Ордена Пресвятой Девы Марии, – отчеканила Грейн. – Я же рассказывала тебе о Братстве.
Он молчал. Когда ждать уже стало мучительным, заметил:
– Ты говорила, что устала бродить призраком в чужом доме. Пожалуй, я могу подарить тебе покой.
От этого предложения уши заполыхали, сердце подскочило к горлу, начало бить в набат. Всё спокойствие, достигнутое молитвой, рассеялось – так ветер сметает дымку, открывая полки вражеских воинов в полной броне.
Что отвечать? Что да, устала без тела – но желание жить всё равно сильнее? Видеть события дня, подшучивать над Аникой, чувствовать жар огня в камине – пусть не в настоящем камине, а в неверном воспоминании о нём – что от всего этого сложно отказаться?
Как бы поступил истинный брат Ордена? Принимал бы дальше своё унизительное положение? Или воспользовался даром смерти? Не упомянуто ли чего о таком случае у Бернара Клервоского?
Грейн прочистила горло и сказала:
– Господь завещал терпеть. Все испытания посланы нам за грехи, и если много лишений выпало на мою долю, значит, такое для заблудшей души предназначено покаяние. Будь милостив, передай меня этой кибер-идиотке.
Ну, где Аника?! Послала на подвиги, а сама удрала? Мало ли какие мысли придут в блаженный мозг, перекрученный Вортексом! Возьмёт да сотрёт…
– По-моему, ты нервничаешь, – заметил Тиралик.
О, точное наблюдение! Может, иллиноец не так уж и безумен?
– Мне кажется, – продолжал он, – тебе пошло бы светло-голубое платье, отлично под цвет глаз. Давай сделаю?
– В детстве меня насильно наряжали в платье, – коротко усмехнулась Грейн. – Я всегда таскала рубашки за старшим братом. Лет в шесть тётка попыталась навязать длинную юбку, но я сорвала её. Три дня стояла в холодной часовне на коленях, облачившись в грубую власяницу. Конюхи вытаскивали, пороли; я возвращалась. На четвёртое утро отец сказал: «Ты не девочка, ты – клинок. Клинку нужны ножны, а не платье». И позволил дальше носить мужское.
Манекены покачнулись на постаментах, зазвенели хрустальные висюльки люстры – Тиралик смеялся. Он объяснил весело:
– Похожа на мою Тину, та тоже упрямая… Была.
Из-за портьер выползли тени, люстра поугасла, зал погрузился в сумрак: похоже, хозяина расстроили воспоминания о дочери. Если его сейчас опять начнёт штормить насчёт утерянных Небесных Палат…
– Хорошо, давай платье, почему бы не попробовать? – быстро согласилась Грейн.
Светильники ярко вспыхнули. Порванное сюрко начало исчезать снизу, как будто его заглатывал невидимый зверь.
– Эй, моя одежда! – заорала Грейн, заметив тающие сапоги… Да и от чулков уже мало что осталось. Кольчужную рубаху словно вязали наоборот, кольца пропадали ряд за рядом. Чувствуя свою беспомощность, выкрикнула со злостью:
– Что ты творишь, синяя свинья?! Прочь щупальца от исподнего, я из благородной семьи, нн-не смей!
– Благородной даме не следует рядиться в обноски. И такую фигуру ты прячешь в пять слоёв мешковатой одежды?!
Грейн метнулась было к манекенам – хоть драпировку содрать, прикрыться – но кругом завихрилась вьюга из тонких щупов-нитей, и все набросились на неё…
…Нечто воздушное мешало двигаться. Когда приоткрыла один глаз, оказалось, что она попала в голубое облако, которое начиналось прямо от талии и струилось на пару локтей во все стороны. Вместо обычных разношенных сапог, ступни сжимали высокие и узкие колодки, от них ушибленные бёдра разболелись с новой силой. Лазурные тонкой выделки перчатки доходили почти до плеч – неприлично голых.
– Ты предлагаешь подобный срам носить?! – изумилась Грейн, трогая шляпку с вуалью на своих спутанных волосах.
– Посмотри, совсем другой вид.
Щупы, каждый с толстую шерстяную нить, снова замелькали и сплели зеркало на золотой подставке, которая изображала райскую птицу с огненным хвостом. Из стекла пугливо выглядывала не меньше, чем герцогиня – только слишком худая, с перепачканными мазутом щеками. На её выставленной напоказ шее лежало жемчужное ожерелье.
– Фу, богомерзкий наряд! – Грейн плюнула и отвернулась.
Диковинное платье сумело неведомым образом выдавить наверх два бугорка, от которых вроде бы уже удалось избавиться при помощи поста и прочего умерщвления плоти.
– А… а что у тебя за шрамы на спине? – голос Тиралика дрогнул. – Свежие, и старые, и на груди тоже…
– Прекрати меня разглядывать!
Грейн обхватила ладонями плечи, стараясь прикрыть локтями срамные бугорки. Буркнула:
– Самобичевание каждую пятницу, по Уставу положено. Всё равно не поймёшь!
Захлёстывало смятение: остаться без брони, без знака Ордена – как без кожи. И, кстати: где ладанка с частицей мощей святой Анны?..
– Ладанка! – в горе воскликнула Грейн. – Серебряная, с тиснением, на цепочке, в нагрудном кармане была?..
– Мне казалось, сюда не пойдёт… Вот она, бери! – Из зеркала снова протянулась огромная синяя кисть, с крохотной ладанкой на кончике указательного пальца.
Грейн опасливо выхватила свою драгоценность, поцеловала и сжала в кулаке – с ней надёжнее. Потребовала строго:
– Верни мои вещи. И отпусти с миром. В следующий раз запутаешься – не полезу выручать. Так-то согласилась ради Аники.
– Да я тебе очень обязан, – грустно сказал Тиралик. – Не знаю только, чем отблагодарить. Держи.
Появились щупы – теперь проще было разглядеть, что они выходят из зеркал. На конце каждого вытягивалась нить, щупы перекрещивались, изгибались, ловко сплетая ткань – и как не запутываются?
На ближайшем манекене соткались длинная белая сорочка, чулки, чёрная стёганая куртка, лёгкая кольчужная рубаха, наручи, сюрко – всё свеженькое, как комтур выдавал. Грейн радостно подскочила к обновам, из-за проклятых колодок чуть не растянувшись; два манекена упали, сваленные юбкой. Но тут же яростно воскликнула:
– Зачем волнистые манжеты, ворот?! Не нужны излишества, и чеканка золотая на поножах и наручах ни к чему.
Послышался горестный вздох. Рукава исчезли, словно их слизнули; протянулась воздушная пряжа – и снова рукава начали отрастать, уже простого кроя.
Грейн с победоносным видом подняла полу кольчуги, пощупала плетение: славно сработано, кольцо к кольцу, будто нюрнбергские умельцы постарались. За пару недель в настоящей кузне она бы не хуже сплела. Но среди призрачных механизмов чужого разума настолько чётких, твёрдых пластин не выходило, а одежда и вовсе получалась невнятной, ускользающей дымом, стоит отвернуться.
Скинув лазоревые перчатки, Грейн приподняла обновы на манекене и высвободила из-под них исподнюю рубашку – эх, не холстина, дорогой сатин, всё-таки искушает, чёрт синий – и накинула на себя поверх бесстыжего платья. Напрягши плечи, разорвала его крючки на спине, кое-как ослабила завязки корсета. Вылезла из юбки, бдительно одёргивая сорочку, чтобы лишнего не показать.